Моя одноклашка Дашулька иногда жаловалась, что её батёк периодически приходит с работы пьяным и всячески её достаёт. На трезвую он ничего такого себе не позволяет. А по пьяни заходит к ней в комнату и делает вид, что интересуется её оценками. Хотя прекрасно знает, что она хроническая отличница на всю голову, и ничего нового в её успеваемости быть не может.
— А как часто он к тебе лезет?
— Ему зарплату раз в неделю перечисляют. Вот он раз в неделю и отмечает получку с друганами из цеха. У него смена в 16:30 заканчивается. Где-то час ему хватает, чтобы ухрюнячиться. К шести вечера он домой приходит. Мать у меня до семи работает, и ещё полчаса на дорогу. Эти полтора часа он ко мне в моей же комнате лезет, пока мать не придёт.
— А мать чё?
— Да она не в курсе. Он зарплату же приносит в дом, и её это устраивает. А я молчу пока.
— А как он к тебе лезет?
— Сначала делает вид, что проверяет уроки. Хотя сам вообще ничего не понимает. Ложится на мою кровать и требует, чтобы я переоделась в форму и отвечала домашку, как будто я у доски. Он смотрит на меня, как я переодеваюсь.
— У него при этом встаёт?
— Не-а. Даже мама иногда прямым текстом говорит, что как мужик он особого интереса не представляет.
— А чего он тогда к тебе лезет и пялится?
— Не знаю. Может думает, что будет эрекция на объект помоложе.
— И ты ему домашку пересказываешь, стоя в форме?
— Да. Потом он сползает с кровати и садится на пол, делая вид, что плохо слышит. Садится у меня в ногах и смотрит снизу вверх.
— А-а... Ну всё понятно. Пиздолиз твой батя, причём латентный. Он намекает, чтобы ты ему пиздёнкой на лицо села и поёрзала со всеми вытекающими, а ты не понимаешь.
— Пусть маме отлизывает. Чё-я то сразу?
— Ты молодая и красивая. А мама у тебя – женщина нелизабильной внешности. Уж прости меня за такую откровенность.
— Ну я не знаю... Вот так взять и сесть папе писей на лицо, а потом ещё и кончить от этого... Такое себе.
— Тебе щас кто-нибудь пизду отлизывает?
— Нет. Я пальчиком себя удовлетворяю. А чей-то язык прямо там у себя я пока не готова принять.
— Ой, не готова она. Душнила, блин. Смотри, как надо. Андрюша, подойди пожалуйста.
Андрей тут же подошёл.
— Андрюш, ты после физ-ры мне отлижешь, а то уже сейчас у меня там всё хлюпает.
Андрей посмотрел на сидящую рядом Дашку.
— ОК. А чего спрашиваешь-то? Ты же обычно всегда после физ-ры во время большого перерыва меня в личико седлаешь.
— Да, точно. Всё иди, иди уже. Забыла я...
Андрей действительно принадлежал к числу тонких ценителей именно вспотевших писечек, и поэтому любил смаковать мою влажную мякотку после физ-ры.
— Вот, видишь. Ничего сложного. Они все лижут. Просто твоему бате приткнуться некуда. И ты, как заботливая дочь, должна проявить снисхождение и великодушие. Раздвинь пошире ляжки перед его пьяной рожей. И пусть он окунётся с головой в этот дивный мир сочащейся пиздятины.
— Давай ты первая. А я посмотрю, и потом уже сама.
— А чего нет-то?! Проведу мастер-класс. В одном же подъезде живём. Ты мне напиши, когда батёк начнёт свои поползновения, и я зайду.
***
Прошло меньше недели, и в один из вечеров Дашка написала, что пора начинать операцию «папульку в пиздюльку». Я спустилась по лестнице на третий этаж, где жила Дашка, и позвонила в дверь. Через некоторое время за дверью послышались тяжёлые шаги.
Стоило ли?