Наверное опять Инна схрючила, — грубо сказал Иван.
Кровь прихлынула к моему лицу. Выходит, Ваня назвал мою жену свиньёй!
В гневе, я хотел вылезти из палатки, но что-то остановило меня. Вдруг я вспомнил про перстень.
"А пошёл ты к чёрту! —, мелькнула мысль, — Вот не отдам тебе перстень!"
*****
До отъезда домой оставались считанные дни. Я был холоден и сух с Иваном и Тамарой, а вечером рано уходил в палатку.
В назначенный день мы собрали вещи и узкой лесной тропой покинули бухту.
*****
Теперь несколько часов до дома нас должен был вести поезд. Мы с Инной были одни в купе. Чтобы не лезть на верхние полки, Ваня и Тома взяли билеты в купе по соседству.
Я сидел возле окна, жена прижималась ко мне всем телом. Я чувствовал, как её большая грудь упирается в моё плечо.
— Ты правильно сделал, что не стал тогда выяснять отношения с Иваном из-за меня, — шептала она, — Всё это плохо бы закончилось. Ты ведь у меня такой худенький. И ты мне ещё нужен.
— Но всё же, я проучил его. Смотри, что у меня есть, — сказал я и положил перстень с большим красным камнем на вагонный столик.
У Инны глаза на лоб полезли от удивления. Она схватила красивую вещицу и стала её разглядывать.
— Я нашёл его на берегу, хотел вернуть Но Иван, представляешь, обозвал тебя свиньёй! Это была последняя капля.
— Неужели он так сказал? —:лицо Инны потемнело, — Ах, как это не приятно!
— Я решил наказать Ивана, не отдавать ему перстень.
— Милый, я тебя обожаю, ты просто прелесть, — Инна в неожиданном порыве стала целовать мне лицо, но вдруг отпрянула, — А тебе не кажется, что наказание несоразмерно проступку? Ну нагрубил мне твой друг, и что? Можно было просто одёрнуть его. А ты... перстень спиздел!
— Нет, не кажется. Знаешь, если дружишь с человеком, нельзя трогать его святыни: религию, жизненную философию, политику, веру, образ жизни, симпатии... Тем более, нельзя оскорблять любовь!
Лицо Инны наполнялось восхищением, ротик приоткрылся. Ей приятно было слышать, что она — моя святыня и религия.
— Жизнь — интересная штука, — резюмировал я, — Если сегодня тебя кто-то обидел, не факт, что завтра не представится случай отплатить за обиду.
— Но это же криминал! Ты представляешь, сколько стоит такой перстень? А если Иван на тебя заявление напишет? Это тянет на настоящее преступление!
— Этот перстень утонул в море, — напомнил я.
— Да, они так думают. Но если они не догадываются, что кольцо у нас, то можно ли считать месть полноценной?
— Можно. Мы порвём с ними все отношения. Они поймут, что что-то не так...
Инна надела перстень на пухлый пальчик левой руки. Размер подошёл. Огромный рубин горел страстным огнём. Лицо жены сияло.
— Вау! Посмотри, какая красота! — воскликнула Инесса, — Трофей! О, я буду его носить! Ах, вот бы Ваня увидел на мне этот перстень! Всё же, это больше женское кольцо!
— Унисекс, — сказал я.
— Знаешь, есть в этом твоём Иване что-то бабское! И в его перстнях!
— Особенно бабский у него член. Поэтому, наверное, ты так хвалила его.
— Я была пьяна! Это была временная слабость! И я просто хотела флирта... Хотела встречных комплиментов, признания моих достоинств... А он... — Инна грустно опустила голову, — Хорошо, что у меня есть ты! Мне никто не нужен! Я никого так никогда не хотела, как тебя! Подумать только, что ты сделал ради меня!
Жена опустилась передо мной на колени, пытаясь стянуть с меня джинсы. Я ей помог. Она взяла в ротик мой член
Не удачная пара