— Моя прелесть! – едва слышно прохрипел я, нетерпеливо сорвал крышку, и залпом приговорил всю емкость.
С кухни донеслось тихое позвякивание. Я одел носки, натянул футболку и, приоткрыв дверь, бесшумно зашагал по линолеуму.
За кухонным столом, тяжело подперев ладонью рыжую лохматую голову, сидела немного опухшая Дина, и завороженно смотрела на серебряную ложечку в чашке кофе.
— Диня? – расплылась она в улыбке, заметив меня, - Проснулся? Ну, как себя чувствуешь? Покуролесили мы вчера малость.
— Да уж, - кивнул я, и с хмурым лицом приземлился за стол, - малость…
— Голова болит? Сейчас аспирин сделаю.
Выпив шипучего напитка, я действительно, почувствовал себя намного лучше. Головная боль отступила, оставив после себя состояние непонятной разбитости и апатии.
Дверь в ванную распахнулась. На пороге показалась Катерина. Мокрые волосы у неё были опутаны полотенцем, а вечернее платье держалось только на одной лямке. Вторая оказалась варварски порвана, и Кате приходилось поддерживать её рукой.
— Доброе утро, - улыбнулась она и застенчиво опустила глаза, - кажется, я платье где-то порвала.
— Где же ты так, милая моя? – ухмыльнулся я.
— Хм… даже не и не знаю, - пожала она плечами.
— И долго вы вчера ещё отмечали? – отвлекла меня Дина.
— Хрен его знает. На часы не смотрел. А вы с Катей куда пропали?
— Ой, ей так плохо было! – вскинула брови рыжая врунишка, - Кое как уложила, лекарство дала, да и сама заснула.
— Сильно плохо? – сочувственно спросил я любимую.
— Ну… да, - разглядывая узоры на полу, кивнула она, - голова кружилась…
— А сейчас как? Хорошо?
Катя подняла на меня слегка покрасневшие глаза.
— Сейчас уже получше, - улыбнувшись кивнула она и села мне на колено, - Ну а вы чем тут занимались пока нас не было? Рассказывай!
Ирина