подряд я проводил по пять-шесть часов в изнуряющей жаре чердака. Меньше половины этого времени было потрачено на установку моих камер. Я считал изоляционную пену частью "моего" проекта. Но это все еще означало, что я потратил по меньшей мере тринадцать часов, просто убирая мусор с чердака и просматривая его.
Это было очевидно не в моем характере. До этого я никогда не был трудолюбивым ребенком и не мог припомнить, чтобы проводил за работой больше двух часов подряд. Больше всего времени я тратил на то, чтобы подстричь газон, и каждый раз жаловался на это, хотя родители платили мне за это деньги.
Мне нужно было придумать оправдание, чтобы это не привлекло нежелательного внимания. Я оторвал взгляд от тарелки и улыбнулся всем присутствующим.
— Сейчас здесь действительно намного комфортнее, не так ли?
Все кивнули и улыбнулись в знак согласия.
— Это точно, - сказала Колин, улыбаясь мне.
— Подумал, что это только я заметил, - сказал я со сдавленным смешком, - я начал пытаться привести себя в форму, и каждый раз, когда отжимался в своей комнате, я мгновенно потел. А сейчас вообще не потею.
Это не было полной ложью; я делал отжимания в последнее время и пытался выглядеть лучше.
Папа встал из-за стола, вытирая рот салфеткой и подошел к термостату.
— Ух ты! Здесь на самом деле семьдесят (21) градусов.
Он щелкнул выключателем, и кондиционер отключился.
— Я только что переключил его на "авто", он был "включен" в течение последних шести недель, - объяснил он, возвращаясь на свое место.
— Это сэкономит нам кучу денег на счетах за электричество этим летом.
— Круто, - сказал я.
Колин и мама застонали. Я вовсе не хотел, чтобы это прозвучало как каламбур.
После ужина я убрал со стола и принялся мыть посуду. Обычно мы с сестрами по очереди мыли посуду, и сейчас была моя очередь. Однако на этот раз Колин и Хоуп помогли мне вымыть посуду. Может быть, я был слишком чувствителен к ним, а может быть, это было мое воображение, но мне показалось, что они часто прикасались ко мне легонько.
Это не было похоже на то, что одна из них схватила мой член или сжала мою задницу, но они, казалось, касались моего плеча или руки или спины каждые несколько минут, пока мы работали вместе на кухне. Я не жаловался, но мне было немного не по себе. Я боялся, что они увидят, как мой член становится твердым от всех этих легких мимолетных прикосновений. Мы закончили мыть посуду гораздо быстрее, чем я сделал бы это в одиночку.
— Спасибо, - сказал я.
Не за что, - ответила Колин.
Она застала меня врасплох, когда обняла и прижала к себе. И я увидел, как широко раскрылись ее глаза, когда она почувствовала, как мой член прижался к ней.
— Прости, - пробормотал я, отстраняясь от нее.
— Все в порядке, - тихо сказала она.
Хоуп оказалась в моих объятиях прежде, чем я осознал это, и крепко прижала меня к себе. Будучи самой низкорослой из нас троих, она посмотрела на меня и улыбнулась, прижимаясь промежностью к моему твердому члену.
— Ты мой герой, ты это знаешь?, - хихикнула она.
— О, неужели?, - спросил я, приподняв бровь.
— Ага.
Она встала на цыпочки и чмокнула меня в губы, прежде чем отскочила. Колин выглядела немного смущенной. Она взглянула на мою промежность и отвернулась. Мы присоединились к родителям в гостиной и всей семьей смотрели телевизор. Мама с папой всегда сидели в одном кресле, а я сидел на диване между сестрами.
— Так приятно видеть твое лицо сегодня вечером, - съязвила мама.
Пи..да и жопа