— Да, детка! - пыхтел Росс, наваливаясь на неё, трахая девчонку с разгона.
Мужчина впился ногтями в её соски, терзал девичьи набухшие груди, вгонял свой член так глубоко, что был уверен, что тот выскочит у девчонки изо рта.
По чреслам Мэрилин пробежал электрический ток. Она завибрировала каждой клеточкой. Девушка откинулась голову назад и громко застонала, когда спазмы оргазма захлестнули её с головой.
— Уууууххх! - хрипела она. — Оооооххх!
Росс рухнул на девушку и впился зубами в её шею. Член мощно запульсировал, выстреливая спермой.
— Оооооооооооо... даааааааааа!
Никогда ещё ощущения, пронизывающие член, не были такими сладкими, такими яркими, такими мощными. Казалось, будто в его заднице сжимается кулак. Его яички были наполнены теми же ощущениями, что и член. Тренер терзал плоть на шее девушки, рычал, стонал, извергая свою расплавленную сперму в её влагалище.
Мэрилин учащённо дышала, прижимаясь попкой к животу мужчины. Её тело покрылось мурашками. Волны жара сменялись волнами озноба и пронзали её тело. Девушка крутила головой, пытаясь освободить шею от впивающихся в неё зубов. Но в то же время Мэрилин наслаждалась ощущением удовольствия, которое посылали его зубы сквозь её чувствительную плоть. Ей было до боли хорошо.
— Ух ты...…. Как он мощно стреляет! - пробормотала Мэрилин, чувствуя, как струя спермы брызжет в её лоно и растекается глубоко внутри как горячее молоко.
Она не могла поверить, что это происходит на самом деле. Мужчина вливал в неё своё вонючее поганое семя. Так же, как он залил его в горло девушки, теперь он закачивал его в киску. Мэрилин захотелось блевануть. Она хотела умереть. И вместе с тем она ненавидела себя за то, что наслаждалась тем, как мужской член входит в неё. Девушка ненавидела себя за то, что ей так хорошо оттого, что она наслаждается сексом с мужчиной.
— Ничего не могу с собой поделать, — прошептала она вслух. — Я ничего не могу, о... Боже!
И когда струя спермы заполнила девичье лоно, она завиляла попкой и запричитала:
— Да! Да!
Росс последний раз прижался телом к маленько бархатной норке, выплёскивая остатки своего наслаждения. Лучше этого нет ничего на свете.
Одна дома