экстаза в другой, ее полузакрытые глаза и слегка приоткрытые губы, бессвязные излияния и сладострастные непроизвольные движения, когда она извивалась подо мной, свидетельствовали о восторженных ощущениях, которые она испытывала, когда я медленно трахал ее. Но вскоре стало очевидно, что Элис изнемогает, да и я уже неистово хотел раствориться в экстазе в ее восхитительных внутренностях, и посему прошептал ей:
— А теперь, дорогая, давай кончим вместе!
С улыбкой неземного наслаждения она томно приоткрыла глаза, с любовью поцеловала меня, а затем принялась за работу, вторя моим теперь уже энергичным таранам и толчкам. Вскоре мы уже трахали друг друга с самым безумным развратным неистовством.
Вдруг Элис задохнулась:
— Сейчас, дорогой!... Сейчас! Да! Дааа! Даааааа!!! — одновременно, словно в забытьи, извиваясь подо мной. Я тут же перестал сдерживаться и, почувствовав, как ее теплая сущность снова омывает головку моего члена, судорожно вошел в нее с таким восторгом, какого не испытывал никогда, выплеснув в нее все запасы любовного сока, которые только мог выпустить.
От избытка наслаждения мы оба потеряли сознание. Я, во всяком случае, находился в беспамятстве, пока меня не разбудил звон часов. Было уже два часа ночи! Я все еще лежал на Элис, зажатый между ее руками и ногами, мой член все еще находился в ее норке, а она все еще тесно прижималась ко мне и, по всей видимости, счастливо спала. Мне не хотелось ее тревожить, но было крайне важно, чтобы мы разошлись по своим комнатам и спокойно отдохнули остаток ночи. Неохотно я разбудил девушку поцелуями; она в недоумении открыла глаза и, когда положение дел дошло до нее, покраснела, потом смущенно и торопливо прошептала:
— О, милый, дай мне подняться! — и в то же время поспешно высвободила меня из своего сладкого заточения. Я осторожно выскользнул из ее объятий и освободил ее в свою очередь; затем мы поспешно оделись, и после нежного пожелания «Спокойной ночи», сопровождаемого многочисленными поцелуями, я бесшумно выскользнул из девичьей комнаты и вернулся в свою каморку.
На следующее утро я с радостью увидел за завтраком Хелен, которая, судя по всему, вполне оправилась, хоть и выглядела слегка осунувшейся. Она уже побывала в комнате Элис и в отсутствие последней стала мягко укорять меня за то, что я позволил молодой девушке воспользоваться новоприобретенными сексуальными привилегиями в максимально возможной и пагубной степени. Однако в этот момент появилась сама хозяйка комнаты, — сияющая, с видом счастливой и довольной девушки, — и это развеяло все тревоги Хелен, которая после этого принялась отчитывать нас обеих в своей обычной любезной манере, — ровно до тех пор, пока Элис не схватила ее и с настойчивостью не заставила свою наставницу с милым румянцем пообещать, что в первую же ночь после моего возвращения она предоставит себя в мое распоряжение на всю ночь.
Вскоре настал час моего отъезда, и после нежного прощания и многочисленных поцелуев я вырвался из гостеприимного особняка, где провел настолько восхитительный уик-энд, какой только может выпасть на долю смертного человека.
История одного аса. Часть вторая.