Я занималась уборкой. Алеша был дома и крутился вокруг меня, как оса вокруг сладкого. На мне было легкое короткое платьице, под ним я была как всегда голая, и когда я мыла окна, я знала, что мое платье просвечивается насквозь. Я чувствовала все время на себе жадные и любопытные глаза Алеши, и мне это нравилось. Я вовсе не хотела дразнить, соблазнять его, но когда я видела его горящие глаза, порозовевшее лицо, я чувствовала себя так, словно мне тожеn лет, во мне бродит кровь юного желания, обращенного на всех другого пола, на весь мир, томяще – трепетного, еще не перемешанного с жестокостью жизни, нечистотой быта. Я знала, конечно, что так не было у меня, да и ни у кого, но сейчас мне хотелось думать, что так бывает.
Юношеские желания – это такой мутный источник, но я пыталась видеть только то, что цвело, питаясь этим источником. Это казалось мне таким трогательным. Я безумно завидую Алешкиной влюбленности в меня, и мне так жаль моей юности, которая не была безоблачной, может такой и не бывает, но вдруг. Тоска по вымышленному миру, который мог бы и быть. Когда мне было столько, сколько Алеше, мне нравился мальчик из соседнего класса. Однажды мы оказались с ним одни в химлаборатории, и он попросил меня показать ему. Я согласилась, не раздумывая. Я стояла за шкафом, спустив трусы и подняв юбку, солнечный луч грел мне голый живот, но мне было жарко и без него. Мальчик пылающими глазами уперся в мою темную лужайку, и у меня начали дрожать ноги. Мне совсем не было стыдно, я испытывала радость и возбуждение. Когда мальчик протянул руку и попытался влезть пальцем в мою щелочку, я отскочила от него не потому, что сочла это чрезмерной дерзостью. Я была вся мокрая внизу и стеснялась этого. Когда я потом шла по коридору, горячая влага капала из меня, и мокрые трусы липли к телу. А тот мальчик после этого стал стесняться меня, краснеть при встречах, и больше у нас ничего не было.
Заметил ли Алеша, что я была без белья, или он уже давно знал, что я никогда не ношу его дома, но он все норовил устроиться так, чтобы заглянуть мне под платье, когда я наклонялась, прибираясь под мебелью. Алешенька, я бы с радостью показала тебе все, но как ты это представляешь? Ты же только что видел меня у окна практически голой сквозь платье. Но ты же, как и тот мальчик, хочешь видеть, что у меня там внутри – мои складочки, щелочки, дырочки. Может я должна провести с тобой урок анатомии – раздвинув ноги, раскрыв перед тобой мое интимное? Тебя же это интересует. А может, ты хочешь, чтобы я отдалась тебе? Но это же нереально, об этом не может быть и речи. Я чувствую, что вся повлажнела внизу.
Неужели я на самом деле хочу Алешу? Нет, совсем нет. Меня разожгла фантазия о пикантной сцене, когда я в роли учительницы демонстрирую Алеше свою интимность. Сам сюжет мне нравится, но Алешу надо из него убрать
Интеллигентный чинный учитель, с седой бородкой, мягкими теплыми пальцами раскрывает мои срамные губы, объясняя двум десяткам мальчишек устройство половых органов женщины. Он вызывает одного из мальчиков к столу и просит его повторить урок. Мальчик подрагивающими пальцами трогает меня внизу, раздвигает малые губки: "Лабии..., – забывает он, – Минори, – подсказывают ему". Мальчик норовит незаметно всунуть палец в мою дырочку. Потом я представляю, как весь класс становится вокруг стола, я беру в
Foursome или как мы открыли новый мир