Я лег на спину. На меня лицом ко мне уселась Ленка. Мой член вошел ей в «киску» как по маслу. Ленка легла мне на грудь, подставляя моему приятелю другое «пихательное отверстие». Андрюха пристроился к ней сзади.
— Гель возьми! – предупредила Ленка. – На тумбочке стоит флакон.
Андрюха недовольно оторвался. Потом снова пристроился к ней.
Как он вошел в ленкину задницу, я почувствовал сразу. И судя по всему, Андрюха не стал заморачиваться насчет постепенности, то есть сначала головку, подождать, потом еще сантиметр, подождать и так далее. Он вогнал сразу. Моему члену сразу стало очень тесно. Ленка запыхтела. Не застонала, не завыла, а именно запыхтела, задышала тяжело, через силу. Потом тихонько застонала, чуть всхлипывая...
Андрюха стал её драть, не обращая внимания ни на неё, ни, тем более, на меня. Я под прессом двух тел двигаться был не в состоянии. На мне лежала Ленка, периодически двигаясь, то вперед по мне, то назад – в зависимости от движений Андрюхи. А Андрюха наваливался на Ленку, когда вгонял ей свой член в задницу. Да и член в Ленке оказался в таких тисках, словно его защемило, как у суки при случке.
В самом выигрышном положении в этой ситуации оказался мой приятель. Он то довольно хекал, то ухал, рычал, вгоняя в Ленку член.
Ленка, закрыв глаза, уже не стонала, а только тяжело дышала. И, похоже, от этой процедуры удовольствия отнюдь не испытывала.
А мне оставалось только неподвижно лежать да тискать ленкины аккуратные сиськи. Да и то, если она приподнималась, а не ложилась на меня пластом.
Нет, мой член у неё во влагалище всё-таки двигался, но по пассивному варианту – когда Андрюха втыкал Ленке в анус, то невольно продвигал её вперед, чуточку сдвигая с моего члена. Когда же он подвытаскивал, то Ленка сдвигалась назад и, соответственно, насаживалась на мой член. Но это не считается. Я от этой процедуры удовольствия не испытывал. Разве что моральное, да и то самую капельку.
Андрюха рыкнул «кончаю!», вколотил член, наверное, по самые яйца (потому как Ленка чуть ли не взвилась!) и рухнул ей на спину. Вот тут мне пришлось уж совсем тяжко.
— Слазь нафиг, слоняра! – едва выдохнул я. – Раздавишь!
Андрюха боком скатился на кровать, брыкнулся на спину и замер.
Дышать стало легче. Тем не менее, Ленка осталась лежать, не открывая глаз, на мне совсем неподвижно, не реагируя ни на что.
Члену тоже стало свободно. Тиски разжались! Я попробовал поднять её, но она шепнула:
— Подожди, дай отдышаться!
И снова уткнулась мне лицом в грудь. Я поправил волосы на её голове. Прядь влажных волос попала мне в нос. Ленка восприняла это как ласку и замурчала. Я продолжил гладить её по голове, по спину, пытаясь достать по «кошачьей линии» подальше.
Слоняра Андрюха отодвинулся от нас, сел спиной к нам.
— Мля, давно такого кайфа не ловил!
Он повернул к нам голову и бросил:
— А если б перед этим еще косячок забить, вообще улёт был бы!
— Не знаю, я этой фигней не баловался! – ответил я, не прекращая гладить Ленку.
— Ладно, пойду мыться! – он встал и, шатаясь, стал пошел к лестнице, стал спускаться, споткнулся. Что-то громыхнуло. Снизу донесся отборный мат, сквозь который удалось разобрать отдельные слова про «крутые ступени» и «безруких строителей». Ленка приподняла голову, посмотрела в сторону лестницы, хихикнула. Выпрямилась, не слезая с члена. У меня на бедрах сразу стало влажно и неприятно.
лесное приключение