её ответы утратили свою односложность, Инка встряхнулась от полудрёмы. Она сидела слева от меня и в отблесках пламени я видел её чёткий профиль. Где-то по щеке проходила вытатуированная граница острова, но в полумраке её видно не было.
— Ин, - сказал я, - скажи, тебе же нравился Рудик. Наверное, ты его даже любила.
Долгая пауза.
— Наверное это можно так назвать, - наконец ответила она, - Мне даже казалось, что это именно так.
— Тогда почему ты здесь?
Опять молчание.
— Понимаете, - словно собравшись с мыслями проговорила девушка, - в какой-то момент пришло понимание, что он меня не воспринимает. Просто использует, как доступную девку и всё. Дело даже не в том, что у меня не было с ним никакого будущего. Это само-собой. Просто он не видел во мне даже просто человека. Игрушка...
— И ты предложила ему заработать на тебе?
— Ну я всё-таки Рудику благодарна за многое. Он меня никогда не бил. Татуху набил. И вообще...
Что именно «вообще» Инна не уточнила, хотя мне казалось, что и так понятно. Она опять замолчала, задумчиво глядя на огонь.
— Кстати про татуху. Я ведь так и не видел её.
— Хотите посмотреть?
Я кивнул.
Инка без промедления поднялась с кресла, слегка оттолкнула его вглубь комнаты и развязала поясок. Халат грациозно спал к ногам. Девушка без стеснения шагнула ко мне ближе и замерла. Я окинул её взглядом сверху вниз и молча сделал знак, чтобы она отошла чуть дальше.
Что сказать? Инкино тело было очень стройным и пропорциональным. На мой взгляд слишком смуглым, но это субъективно. Тонкие чёрные линии не слишком выделялись на коже и покрывали тело от колен до плеч. И лишь какой-то островок вылазил на шею и длинным мысом через щёку на висок. Почему-то было сразу ясно, что это карта и не простая, а средневековая. Инка описала мне её достаточно точно. Одна грудь была абсолютно чистой, а вторая находилась на большом острове и явно на возвышенности или пике. Не хватало только геодезических отметок. Тёмно-коричневые соски, вероятно не обозначали на рисунке ничего и возможно являлись для художника досадным дефектом полотна. На бёдрах были ломаные редкие скалы, омываемые волной и в районе колен картина обрывалась, но не резко, а словно растворяясь в прибрежном прибое. Линии становились тоньше, почти волосяные и мягко пропадали вовсе.
Некоторым сюрпризом для меня оказалось, что под халат у девушки были надеты трусики. Чёрные и узкие с тонким ненавязчивым кружевом.
— Повернись, - не скомандовал, а именно попросил я слегка охрипшим голосом.
С тыла рисунок не менял своих мотивов. Я наклонился ближе и заметил совсем тонкую градусную сетку, только опять-таки без цифр. Я требовательно потянул девушку за руку и Инка с готовностью развернулась вновь. Сейчас я обратил внимание на береговую линию, которая скрывалась под резинкой трусиков. Я протянул руку, дотронулся до кружева. Сказал одними губами.
— Снимай.
Пара движений и чёрная тряпочка упала на ковёр. Инка переступила голыми пятками и вышагнула из трусиков, представ передо мной в чём мать родила. Но перед этим стыдливо прикрыла лобок ладошкой. Странное движение. Я взял её руку и преодолевая небольшое сопротивление переместил ладонь на бедро. Теперь девчонка стояла – руки по швам. И что было прикрывать? Продолжения рисунка не было, а сама кожа была настолько гладко выбрита, что казалось будто волос на ней не было никогда. Я погладил её рукой. Сдерживаться было больше невыносимо и я поднялся. Сразу же Инкина головка оказалась на уровне моей груди. Задрав подбородок, девушка смотрела на меня своими огромными непонятными глазами. Потом несмело потянулась к поясу моего
Барин