Сохраняя каменное выражение лица, я смотрю на Луизу и думаю о том, откуда в её голове такие странные мысли. Мне было бы всё понятно, если она бы увлекалась алкоголем или наркотой. Но нет, Луиза презирает эти вещи. Тогда почему?...
То, что эта женщина постоянно прокручивала у себя в голове подобные сюжеты, было не самым странным. Хуже было то, что Луиза испытывала непреодолимую потребность рассказывать об этом мне, впадая в какое-то экзальтированное состояние. Рыдая, она начинала вести себя как ребёнок и это действовало мне на нервы. Привыкнуть к этим своеобразным проявлениям заботы обо мне я не могла слишком долго.
... - Старики разложили тебя на матрасе в большой комнате и заходили к тебе по одному, иногда по двое. Тебя не спрашивали, хочешь ты этого или нет, тебя просто трахали, грубо и изнурительно долго. В коридоре перед дверью в комнату выстроилась очередь желающих. Ты не кричала, просто молча обслуживала этих престарелых развратников, соблазняя их своим прекрасным телом... Из комнаты доносились твои стоны и радостные вопли стариков, которые наслаждались тобой... Это было страшно и...
— Удивительно, какие сейчас пошли могучие старики! - перебиваю я свою подругу, желая посильнее унизить её. - Они в состоянии трахать молодую и сильную женщину, причём готовы отстоять к ней очередь. Это поразительно! А дежурная медсестра там присутствовала? Её тоже трахали?
У Луизы поникли плечи и она замолчала. Ей неприятны мои насмешки, но возразить моя подруга не решается. Выглядит это забавно. Я ждала, что она сейчас заплачет, но этого не произошло.
— Это ведь не всё, верно? - безжалостно продолжаю я, даже не пытаясь смягчить свой тон. - Было ещё что-то?
— Да...
— Я тебя слушаю.
Луиза поднимает на меня лихорадочно блестящие глаза и быстро шепчет:
— Ты прекрасно знаешь сама, что было! Ты всё знаешь. Эти картины, которые я представляла себе в ванной... Они завели меня! Это было мучительно и сладко. И я не смогла выдержать - начала мастурбировать! Это трудно объяснить, но... Мне нужно это, ты должна понимать. Я ласкала себя в темноте и мне хотелось плакать... Я страдала и мучилась, а тебя всё не было... Мне показалось, что я умираю там одна, с рукой между ног... Да, именно так.
Я смотрю на её застывшее лицо, покрытое косметикой и мне хочется смеяться. Но этого делать ни в коем случае нельзя, можно всё испортить. Я должна сыграть свою роль до конца.
— Ну, и? Ты сумела кончить на этой полке?
— Нет...
— Нет? А почему? Что тебе помешало?
— Ты вернулась...
— Тебя это испугало?
— Да...
— Всё ясно.
Я прошлась по кухне, сохраняя сердитый и неприступный вид. Луиза с виноватым лицом наблюдает за мной и кусает накрашенные губы, не подозревая о том, какое удовольствие мне доставляет видеть всё это. Как бы я хотела, чтобы эта ситуация длилась вечно... Командовать этой ненормальной стервой-высшее для меня наслаждение. Но... Очень скоро она опомнится и всё моё блаженство растает как дым...
— Что ты делала после того как я вернулась?
Луиза ещё сильнее хрустит пальцами и смотрит в сторону.
— Ну?!
— Снова начала ласкать себя...
— У тебя снова возникли фантазии?
— Да, они были очень яркими и обжигающими! Я сама такого не ожидала.
— Тогда я тебя снова слушаю, моя милая!
Стареющая дурочка краснеет как школьница, которую поймали за стыдным баловством и я поспешно отворачиваюсь, чтобы скрыть торжествующую улыбку.
— Я слышала как ты звала меня и хотела ответить, но... Между ног у меня было мокро и я не смогла остановиться. Это необъяснимо, ты понимаешь. Я дрочилась, лёжа в кромешной темноте
Голым на глазах у девчонок