может быть школьник, — внезапно сказала она, глядя мне в глаза. — Представить, что ребенок способен на такое... Артур не понимал, что у него в руках, но этот... Он все прекрасно понимает. Зачем он это делает?
"— Не знаю зачем ему все это и даже узнавать не хочу, — внезапно я вспомнил слова Ангелины и призадумался"
— Вот это и нужно понять в первую очередь, — наконец сказал я. — Поймем его цель, поймем за что хвататься.
— Великолепный план, — саркастично ответила директриса и хлопнула ладошкой по столу. — А теперь придумай как это сделать, не усадив его перед собой прямо на табурете.
— Все просто, — встал я со стула и, взяв кружку, пошел в сторону мойки. — Нужно начать с самого начала. Если Ваши предположения верны и он школьник, то вряд ли занимается этим давно, так что найти начало будет не так сложно.
— Ну найдешь, а дальше? — сказала она, подойдя к той же мойке и поставив тарелку рядом на столешницу. — Проследить все его действия будет слишком сложно в одиночку и нет уверенности, что это что-то даст.
— Есть идеи получше?
— Ни одной, — скривила она губки и, чутка подумав, добавила, махнув на меня пальцем, будто волшебной палочкой. — Нет, идея, кстати, отличная. Даже очень. Мы хватаемся за ЕГО действия в данный момент, но он уже давно этим занимается и приобрел достаточно опыта. А сначала он мог допускать ошибки.
Черт, точно... Как я сам не подумал об этом? Приятно работать с такой умной женщиной... И сексуальной, черт возьми. Будь она пострашнее, у меня бы точно не забивался мозг мыслями о том, как я хочу ее увидеть голой прямо на этой столешнице.
— Самая давняя точка у меня — это Ангелина, — сказал я, освободив ей мойку. — Я поеду к ней сегодня. Как раз мне по пути.
— А я займусь предыдущим директором, — ответила Инна Федоровна, отмывая тарелку. — Я давно уже думала о том, что он был как то связан со всем этим.
— Ну тогда... Мстители, к бою!
Она выключила воду и глянула на меня с недоумением.
— Что? Ну давайте хоть пятюню отобьем.
— Знаешь, вот иногда смотрю на тебя и вижу взрослого, зрелого мужчину, а в следующий момент уже ребенка с соской.
— А я смотрю на Вас и вижу ведьму без чувства юмора и грамма веселья. Ну правда, Вам бы поучиться веселиться.
— Я умею веселиться, — ответила она, нахмурившись и сложив руки на груди.
— И что Вы в последний раз делали только ради развлечения?
— Клоуна к себе домой пустила! — тут же ответила она.
Ее так и хочется отшлепать за длинный язык...
— Ладно, я переодеваюсь и еду, — сказал я и уже заранее отошел на безопасное расстояние за стойку. — Инна Федоровна, а можно еще одну ма-аленькую просьбу?
— Подселить ко мне еще кого то? — с усмешкой спросила она.
— Двух черепах и енота, — ответил я и, наконец, увидел как она посмеялась, пытаясь спрятать от меня свою улыбку. — Займете денег до вечера? А то у меня не хватит даже до общаги доехать.
Она закатила глаза, громко цикнула и ушла в свою комнату. Вернувшись со своим красным, кожаным кошельком, она вынула из него купюру, положила ее пафосно на стойку и придвинула ко мне.
— Вы самая лучшая, — сказал я, аккуратно сворачивая ее и пряча в карман. — Можно я Вас поцелую?
Две подружки вечерком баловались коньячком...