звонкие шлепки, что мне показалось будто их слышно на весь дом.
И вот представьте такую картину: широко расставленные ноги тёти колышутся над столом; её рука с усердием отбойного молотка долбит сочную дырочку; я нашампуриваю горло сестры — как же всё это возбуждает! Но самое смешное, что я смотрю не столько на ныряющие вглубь сокровенного пальцы тёти Лены, сколько на её раскрывшееся от возбуждения колечко ануса. Мне вдруг нестерпимо захотелось сунуть палец в это манящее отверстие. Что я, собственно, и сделал, отпустив голову сестры.
Мой палец стал катализатором эротической реакции.
Тело тёти затряслось от оргазма, и мышцы малого таза стали сокращаться, выдавив наружу и её пальцы, и мой скромный подарочек попе. Мамина сестра закусила губу, застонала и с силой сдавила грудь. Я понял, что она кончает и почему-то остро захотел, чтобы это длилось до потери сознания.
Несмотря на присосавшуюся к члену сестру я потянулся и прильнул к кончающей киске жадными губами. И стал описывать языком бешеную «восьмёрку», захватывая клитор в верхней мёртвой точке. Такого издевательства ни тётя, ни её кормилица стерпеть не смогли, и мне в лицо хлынул поток прозрачной жидкости, в простонародье именуемой «сквирт». Я отпрянул от неожиданности, и мой член выпрыгнул изо рта сестры. И конечно же принялся неконтролируемо кончать.
Понятно, что оставлять сей процесс на авось нельзя, поэтому я откинулся назад, и стал выдрачивать из члена последние капли. И прекрасно увидел, как в этот момент тётя обессиленно сползла по стулу, а Алинка с зажатой в паху рукой свернулась на полу в позе эмбриона.
Застывший город