Пока заваривался чай, Юля успела переодеться, вынуть из сумки заранее купленный в супермаркете бисквит и вымыть руки. Выйдя из ванной, она обнаружила, что Кристина и Инга уже расставили на тумбочке, выполнявшей роль стола, кружки, блюдца и разложили сладости. Дуя на горячий чай, Юля рассказала про себя и свою компьютерную программу, нарочито злоупотребляя сложными математическими терминами, в надежде, что это произведет впечатление на соседок. Особого эффекта, однако, добиться не удалось: Кристина, которая это уже слышала, молча пила чай, а Инга лишь иронически улыбалась при каждой попытке Юли сойти за умную, разглядывая их с Кристиной веселыми зелеными глазами.
Кое-как скомкав рассказ о себе, студентка выжидательно посмотрела на Ингу. Та, запивая чаем пирожное, поведала, что учится она в одиннадцатом классе, однако, куда больше внимания уделяет пластической акробатике, чем надоевшей учебе. Танцевальным искусством она занималась с восьми лет, причем в ее послужном списке еще были акробатический рок-н-ролл, кизомба и тверкинг. Результаты грядущего ЕГЭ не интересовали ее абсолютно, так как свою дальнейшую карьеру она связывала с акробатикой, танцами и шоу-бизнесом. А портить глаза за учебниками ей всегда было стремно. В этом месте повествования она кинула насмешливый взгляд на Юлю, совсем недавно оживленно объяснявшую про «частные производные». Впрочем, «за защиту спортивной чести школы», ей исправно натягивали все оценки, как с легкой улыбкой объяснила она под завидующим взором Кристины.
Перечисление наград и достижений, которыми могла похвастать Инга — точнее, не «могла», а именно хвастала — мало что сказало далекой от мира танцев Юле, но привело в восхищение Кристину. Впрочем, названия польских, норвежских и даже китайских танцевальных конкурсов, на которых Инга брала призы, не могли оставить равнодушными даже Юлю.
Судя по всему, новая соседка произвела на девочку немалое впечатление — мрачно заключила Юля, косясь на Кристину, не сводившую восторженного взгляда с Инги. В груди что-то неприятно кольнуло: на нее таким взглядом девчонка не смотрела. Похоже, происходило что-то нехорошее.
— Ну а ты, с Чир-данса, да? - Инга кивнула на пару оранжевых помпонов, лежавших на кровати Кристины.
— Ага! Семнадцатая школа, команда «Скай-Чирлики»! - радостно согласилась девочка, доливая кипяток по кружкам.
— «Скай-Чирлики»? Что-то знакомое... У вас Кержицкая что-нибудь преподавала?
— Да! - довольно кинула школьница. - Мастер-класс давала, по индивидуальному чирлидингу! Мы обалдели все!
— Дык! - Инга хмыкнула с таким самодовольством, как будто это она самолично ответственна за столь высокий уровень неведомой Кержицкой. -У нас она тоже хореографию ставила. Знаешь, как гоняла? А ты как, чисто по чир-дансу, или чиру тоже?
— Да я и по чир-дансу то не очень... - опечалилась Кристина, пересказывая Инге свою грустную историю скамейки запасных. Та, в отличии от Юли, не стала расплываться в сочувствиях, а деловито поинтересовалась, в чем именно проблема.
Ответ Кристины Юля поняла лишь частично: что-то про переход панча в диагональ и отлаженность лоу-ви. А также махи. Вот за махи ее чаще всего и критиковала Галина Сергеевна, строгий руководитель танцевального кружка.
— Ну так это в растяжке дело скорее всего — предположила Инга, оглядывая бедра и ноги Кристины. Ее взгляд при этом Юле почему-то совсем не понравился.
— Иногда бывает так, что преподаватели сами не очень хотят учить... — предприняла Юля отчаянную попытку перетянуть внимание на себя. Кристина кинула на нее короткий взгляд и снова уставилась на Ингу. Та чуть поморщилась.
— Фигня. Тут правильная практика просто нужна. Смотри, что растяжка делает! - Инга чуть отступила к стене,
Египетские мальчики