— Ну, хорошо, - многозначительно улыбнулась знахарка, - попьем попозже. Давай, рассказывай про свою беду, ничего не таи.
И Катя рассказала про бесплодие мужа, про обследование, а потом еще, очень честно добавила, что уже ни во что не верит, и сюда они приехали просто для очистки совести.
— Почему не веришь, моя хорошая? - Ласково спросила ясновидящая.
— Да ведь в нескольких клиниках проверялись, и везде одно и то же — не лечится.
— Муж знает?
— Нет, я ему ничего не говорила, сама ходила к врачам за результатами.
— Правильно, умные жены обычно так и поступают! - Сообщение клиентки, кажется, даже обрадовало ворожею, - она заметно оживилась и повеселела:
— Солнышко мое, - говорила она. - Все на этом свете лечится, да не все знают как. А что касается вашей беды, то тут помочь проще — простого.
— Ну, как же это, когда совсем нет сперматозоидов? Сами врачи ведь говорят.
— Есть бесовскОе, а есть женское и мужское, берешь от сех и до сех и разделяешь на всех, - загадочной скороговоркой затараторила Романовна.
Гостья ничего не поняла, но ее сердце почему — то забилось сильнее.
Тогда Полина объяснила, что весь мир делится на две части — женскую и мужскую, и то, и то - это две цельных энергии и если взять в них в одном месте и перенести в другое, ни количество энергии, ни ее качество не изменяются.
Девушка еще ничего толком не успела осмыслить, как в комнату ввалился какой — то странный, темный мужик — босой, коренастый, косматый и бородатый, в черной, просторной рубахе на выпуск и таких же штанах, страшно похожий на паука. Его длинные, громадные руки тоже были усеяны черными волосьями. Что Катю больше всего поразило в нем, так это его жесткие на вид, сосучие губы. Ей на ум именно такое определение и пришло - «сосучие».
— А вот и Тихон к нам пожаловал, - улыбнулась Полина. - Знакомься, Катерина, это мой муж Тихон, знакомься Тихон, это Екатерина.
— Очень приятно, - вежливо кивнула девушка.
— А ты одна такая или вас там цельная стая? - Игриво протянул лапу мужик.
Девушка машинально пожала кончики его пальцев и ей захотелось вытереть руку о блузку.
— Не смущайся, Катенька, это Тихон так шутит. Вечно ты не ко времени являешься, иди уже, дай мне работать, - нахмурилась хозяйка.
— Ветер был ночью, сорвал с летней кухни лист шифера, - доложил Тихон.
— Ну, так и что? Подняла глаза женщина. - Дай команду, пусть починят.
Но странный визитер не уходил, он сверлил гостью своим тяжелым, бесстыжим взглядом, а та не знала куда деваться. Неожиданно он выкинул руку вперед, схватил ее за подбородок, сдвинул большим пальцем ее нижнюю губу, обнажая зубки:
— Уу, крыска — Лариска. Хороша, заноза!
— Иди, Тихон, иди, - сердилась женщина, но как — то словно не всерьез и нехотя.
— Тогда один, - выкинул кривой палец этот паук.
— Тогда сюда, - указала Полина пальчиком на свои губки, и эти причудливые супруги слились в страстном поцелуе.
Скромница — гостья не знала куда деваться.
— Не смущайся, хорошая, - увещевала раскрасневшаяся хозяйка гостью, когда этот похабник наконец вымелся, - это он с виду такой грозный, а внутри добрый и очень - очень ласковый, - ну так вот, о чем это я?..
— Мы, пожалуй, поедем, - подхватилась девушка, ее щеки тоже пылали, ей хотелось как можно быстрее покинуть этот дом.
Отдохнула