расписал. Я надеялся, что ей понравились мои кропотливые рисунки зверюшек на стенах.
Сьюзен вернулась в дом своей матери, потому что не могла самостоятельно заботиться о ребенке. По крайней мере, живя с Тони, она не чувствовала бы себя одинокой. Но я понятия не имел, с кем она занимается сексом, да меня это и не волновало.
Однажды она позвонила мне, чтобы извиниться. Я предположил, что Тони набросилась на нее из-за этого. Она не уточнила, о чем она сожалеет. Было ли это из-за измены, из-за того, что забеременела от другого мужчины, или из-за того, что я узнал об этом и развелся с ней. Я не спрашивал. В тот момент я был не в себе. Когда она спросила, можем ли мы встретиться и поговорить, я просто сказал "нет".
Она спросила, слышал ли я о том, что случилось с Клайвом, а затем спросила, имею ли я к этому какое-либо отношение. Я просто сказал ей, что он это заслужил, и повесил трубку. С этого момента мы больше не разговаривали, и всем занимались адвокаты.
Мне было интересно, сколько денег она потратит впустую, пытаясь отсудить у Клайва алименты на ребенка. Добровольно он платить не стал. В конце концов, она, конечно, получит алименты, но необходимость платить адвокату, чтобы добиться этого, сократит ее сбережения.
Клайву предъявили несколько подобных исков, и я слышал, что были наложены залоги, чтобы он не смог продать свою недвижимость. Учитывая его собственные медицинские счета, гонорары адвокатам и предстоящие выплаты алиментов на ребенка, ему не на что было бы жить. И это в том случае, если бы ему удалось сохранить свою работу.
18 месяцев спустя:
Было три часа ночи, когда я прислонился к нижнему поручню буровой установки Econ 626 в Мексиканском заливе. Осенний ветер был резким и прохладным, но мне было достаточно легкой ветровки, чтобы чувствовать себя комфортно.
Это была одна из моих последних регулярных поездок на буровые вышки. Я встретил женщину и решил, что она того стоит. Мы отлично поладили. Я понятия не имел, к чему приведут наши отношения, но теперь я был настроен рассмотреть такую возможность. Пришло время согласиться на должность, которую мне дважды предлагали в штаб-квартире и от которой я отказывался.
Я расстегнул молнию на своей легкой куртке и дотронулся до комочка, висевшего у меня на поясе. Я понятия не имел, почему так долго держал его у себя. Я несколько раз пытался его выбросить, но так и не смог. Риск того, что я оставлю его у себя, был слишком велик и совершенно иррационален, но, так или иначе, удерживая его, я чувствовал себя лучше. Как будто я вернул себе свое собственное достоинство.
Прежде чем я смог еще что-то обдумать, я вытащил тяжелый молоток из тайника и бросил его в море.
Лето 2010 часть третья