волнами. Выражение ее лица было смесью грусти и смирения, но когда она заметила, что я смотрю на нее, ее губы изогнулись в игривой улыбке.
«Доброе утро, Александр!» — крикнула она, ее голос был ярким и веселым, несмотря на ранний час.
— Доброе утро, Анна, — ответил я, выходя на крыльцо вместе с Бадди. Золотистый ретривер нетерпеливо вилял хвостом, чувствуя дружеское общение.
Анна подошла к забору, разделявшему наши дворы, и ее бедра покачивались при каждом шаге. Когда она приблизилась, Бадди подскочил к ней, уткнувшись носом в ее ногу. Она рассмеялась и наклонилась, чтобы погладить его, ее движения были грациозными и обдуманными.
— Я вижу, Иван Сергеевич уехал в очередную командировку, — заметил я, стараясь сохранить непринужденный тон.
— Да, еще одна неделя конференций и встреч, — вздохнула она, положив руку на голову Бадди. — Без него здесь в доме довольно одиноко.
В ее глазах был намек на что-то более глубокое, проблеск тоски, который она даже не пыталась скрыть. Наши взгляды встретились, и на мгновение невысказанное напряжение между нами стало почти осязаемым.
— Если тебе что-нибудь Анна понадобится, знай, что я здесь рядом с тобой в соседнем доме, — сказала я, и мой голос звучал ровно, несмотря на бешено колотящееся сердце.
— Спасибо, Александр. Я могла бы просто поговорить с тобой об этом, — ответила она, и ее улыбка стала шире. «Бадди определенно наслаждается моей компанией».
С этими словами Анна в последний раз похлопала Бадди и повернулась, чтобы вернуться внутрь дома, ее движения были плавными и соблазнительными. Я смотрел, как она уходит, и в голове у меня проносились новые возможности. Дни, когда Иван Сергеевич отсутствовал дома, всегда были наполнены другой энергией, ощущением возможностей, которые ждут, чтобы ими воспользоваться.
Позже в тот же день, когда я работал, из дома, я обнаружил, что мои мысли возвращаются к Анне. Ее кокетливое поведение и то, как она смотрела на меня, всегда намекали на нечто большее, чем просто добрососедское дружелюбие. Теперь, когда ее мужа Ивана Сергеевича не стало, барьеры между нами казались тоньше, чем когда-либо. Каждое взаимодействие с ней было похоже на игру в кошки-мышки, где под поверхностью кипели невысказанные желания.
Ближе к вечеру я решил взять Бадди на прогулку по окрестностям нашего поселка. Едва мы миновали подъездную дорожку, как я увидел Анну во дворе, ухаживающую, за своим садом. Она была одета в сарафан, который сексуально облегал ее изгибы тела, легкая ткань мягко колыхалась на ветру. Когда она увидела меня, ее лицо озарилось улыбкой, которая пронзила меня электрическим разрядом.
«Эй, Александр! Идешь гулять с псом?» — спросила она, выпрямляясь и вытирая руки о тряпку.
— Да, Бадди нуждается в прогулке, — ответил я, стараясь сохранить непринужденный тон.
— Не возражаешь, если я присоединюсь к вам? Мне не помешал бы свежий воздух, — сказала Анна, и ее глаза сверкнули озорным блеском.
— Вовсе нет. Мы были бы рады этой компании, — ответил я, и мое сердце учащенно забилось от этой перспективы.
Мы отправились в путь вместе, Бадди радостно шагал между нами. Пока мы шли, разговор протекал легко, смесь беззаботного подшучивания и тонкого флирта. Смех Анны был заразительным, и то, как она смотрела на меня, ее глаза были наполнены смесью любопытства и желания, невозможно было игнорировать.
Наша прогулка в конце концов привела нас в тихий уголок нашего поселка на берег Финского залива, где мы нашли уединенную скамейку, под большим деревом. Мы сели, и пока Бадди осматривал местность, бегая в разных направлениях нюхая своим носом землю. Анна повернулась ко мне, выражение ее лица стало более серьезным.
История Клаверия Де Монтеля