и я расстегнул молнию на себе и достал свой твердый член. Я взял руку Элизы и положил ее на свой твердый член: - Все еще думаешь, что ты мне не нравишься?
Она хихикнула: - Плохой мальчик. Непослушный, очень плохой мальчик, - но ее рука осталась на моем члене. Она снова хихикнула: - Но, наверное, я тоже веду себя непослушно.
Первый раз это было на диване в гостиной. Я раздел ее, а затем и себя, и как раз в тот момент, когда я был готов войти в нее, она снова хихикнула: - Я не думаю, что мне следует это делать теперь, когда я замужем. Я не... ой, - хихикнула она, когда я вошел в нее, - слишком поздно.
Второй раз это было в ее постели, и когда я пришел в себя, то взял телефон, стоявший на прикроватной тумбочке, и позвонил Фрэнку. - Иди сюда и помоги мне. Входная дверь открыта. Мы в спальне. Просто поднимайся.
Элиза даже не заметила, как я говорил по телефону. Она лежала на кровати, хихикая и проводя пальцами по своим половым губкам, а потом приподнимала их, смотрела на сперму на них и хихикала: - Я плохая девочка. Я была очень, очень плохой девочкой, - и я сказал себе: - Детка, ты еще не закончила!
Двадцать минут спустя, когда я готовил анальную дырочку Элизы, в комнату вошел Фрэнк, а за ним Гэри. Фрэнк сказал: - Он тоже всегда хотел попробовать ее, поэтому я взял его с собой.
Пока они вдвоем раздевались, я сосредоточился на том, чтобы засунуть свой член в ее задницу, а когда кончил, отошел в сторону и позволил Фрэнку занять мое место. Элиза даже не заметила этого. Она закрыла глаза и простонала (слава Богу, хихиканье прекратилось): - Я плохая девочка. Я веду себя плохо. Непослушная, непослушная я.
Я вышел из комнаты и отправился на поиски видеокамеры Джорджа. Я нашел ее и взял одну из его кассет (только честно, не так ли? Его жена, его камера, его кассета - в этом была какая-то симметрия). Когда я вернулся в спальню, Гэри стоял на коленях перед Элизой, держа ее за затылок, и трахал ее рот. Фрэнк все еще натягивал ее задницу:
— Я не могу поверить, какая она тугая, даже после того, как ты был там. Твой брат должно быть этим не пользуется.
В течение следующего часа я снимал Элизу, Фрэнка и Гэри, как они отрабатывали различные позы совокупления. Мне больше всего понравился момент, когда Фрэнк трахал ее киску, а Гэри - задницу. В ту ночь я больше не трахал Элизу, не потому что не хотел, а потому что, если бы я это сделал, Гэри или Фрэнк могли бы взять камеру и снять это на видео. Если эта запись когда-нибудь всплывет, я не хотел, чтобы меня видели.
Когда Фрэнк и Гэри выдохлись и ушли, я взял видеокамеру и увеличил изображение лица Элизы. Она выглядела ошеломленной, а потом улыбнулась и послала воздушный поцелуй в камеру. Я прошелся взглядом по всей длине ее тела, перевернул ее и сделал снимок ее зияющей задницы, из которой вытекала сперма. Затем я пошел домой и уснул как младенец.
*******************************************
На следующий день я пошел навестить Элизу. У нее было убийственное выражение лица, когда она подошла к двери: - Ты мудак! Ты паршивый, гнилой мудак.
— Подожди, - сказал я, - разве так можно разговаривать с человеком, который сделает тебя звездой? Человеком, благодаря которому твое имя станет нарицательным?
Она посмотрела на меня: - О чем ты говоришь? - Я прошел
Фантазии для моего единственного любимого