- в тумбочке у матери нашла. Но не смогла... больно было...
— Насть, а как же теперь? У меня крупноват для первого раза...
— А ты с любовью и лаской. А я уж потерплю. Все же моя мечта осуществляется. Знаешь, а принеси воды. Очень во рту пересохло.
— Да, конечно. Только вот про мечту... ты это серьезно?
— Серьезней некуда.
Я принес воды. Настя сделала несколько жадных глотков и продолжила.
— Понимаешь, можешь назвать это детской блажью, но я с тех самых пор мечтаю, чтобы первым у меня был ты... Нууу, не совсем так... чтобы это был взрослый мужчина как ты. Вот так будет точнее. А тут само собой получается с тобой. Это же счастье. Мне ни капельки не стыдно говорить об этом и лежать вот так голой рядом. И только не начинай, что разница в возрасте и вся эта ерунда... Я к тебе в жены не набиваюсь. И, кстати, мне все равно, захочешь ли ты продолжать все это или завтра же «гуд бай» мне скажешь. Честно! То, что происходит здесь и сейчас для меня главное. Это было моей мечтой и она уже почти осуществилась. Ты же меня еще трахнешь? Да? Дай еще воды, пожалуйста.
— Много не пей – булькать будет, когда я тебя... ну, ты поняла, - произнес с улыбкой.
— А пусть... ты только в меня не налей...
— Так у меня есть презики.
— Нет, не надо. Первый раз хочу по живому, по нормальному... и еще это... хочу как в кино, чтобы ты на лицо мне кончил. Ладно?
— Как хочешь. Может пойдем съедим манго по кусочку, немного отвлечемся?
— Давай. Я еще в туалет...
Открыл окно в спальне уже пропахшей сексом. Накинул халат. На кухне достал из холодильника нарезанное ромбиками манго. На деревянную доску выложил кусочки козьего сыра и орехи. Наполнил бокалы полусладким эфиопским вином, напоминающим Сангрию. Все это я привез из командировки.
Настя вошла, обернув тело полотенцем. Вновь с восторгом глядел на нее и не верил, что это юное создание сейчас здесь со мной в своей наготе и откровенности. Нет, я не переоценивал свои достоинства. Знал, что могу еще нравиться женщинам. Но чтобы вот так, вдруг, оказаться избранным еще недавней школьницей. В голове не укладывалось. Но с годами приобретенный цинизм говорил: «Пользуйся, дурак! Может это последняя целка в твоей жизни».
— Ого, какие деликатесы!
— Это всё из Африки.
— Ты это из командировки привез? А что за вино?
— Вино и сыр из Эфиопии, а манго из Египта. Вино сладенькое... как ты.
Настя смутилась немного, но быстро вернулась в прежнее настроение.
— Ухты! А чем ты занимаешься, если не секрет?
— Вообще-то большой - большой секрет. Но тебе скажу! Раньше по линии ЮНЕСКО разные образовательные программы предлагали, а теперь свои возим. Вполне мирная миссия.
— Ого, так ты, наверное, язык иностранный знаешь?
— Да, английский и турецкий.
— Владимир Николаевич, да вы профессор!
— Почти. На половину «проф», на другую половину «сор». Ты манго бери и давай выпьем за начало.
— Хорошо сказал, «за начало»!
Мы выпили вина.
— Вкусное вино. Вкус каких-то фруктов и пряностей. Во, на холодный глинтвейн похоже. Мы с мамой на Новый год варили глинтвейн.
— Да, похоже. Слушай, а что твоя мама замуж больше не хочет?
— А ты ее возьмешь? – Настя засмеялась.
— При чем тут я?
— При том... Знаешь у меня в детстве и такая фантазия была, что ты с мамой поженился и вот мы вместе живем, а ты вечером приходишь мне спокойной ночи сказать и письке пальцем приятно делаешь. А потом идешь к маме и
Душевая