с нами сделать, помогла моему стояку сдуться. Последнее, чего я хотел, это чтобы девочки вернулись и увидели "извращенца со стояком". У Джимми дела шли не так хорошо. Он был довольно твердым.
Когда я подумал о том, что, возможно, увижу свою сестру голой, у меня мгновенно встал. Моя младшая сестра была очень милой, но в то же время очень застенчивой. Наши родители были настоящими ханжами, поэтому ничего о сексе никогда не упоминалось, не обсуждалось и не разрешалось. Конечно, когда ты вырос на ферме, ты видишь, что члены быков становятся длинными и твердыми, а затем пытаются засунуть свои члены в телок. Ты узнаешь, что секс существует, и даже получаешь смутное представление о механике.
В последний раз я видел Карли голой, когда ей было около 9 лет. Я вошел в ванную без стука, потому что мне действительно нужно было пописать. Карли как раз вылезала из ванны. Я больше помню об аде, в который попал за свое вторжение, чем о том, как она выглядела. Она оказалась чрезвычайно симпатичной "деревенской девушкой". У нее была отличная фигура, но мне не удавалось увидеть большую часть ее тела в течение многих лет. Мама посоветовала ей одежду, которая скрывала ее фигуру и хорошо прикрывала ее.
— Блин, - подумал я, - сколько раз мне нужно кончить, прежде чем эта штука успокоится? - Раньше я мало думал о своей сестре. Мне было почти 19, а Карли была меньше чем на год моложе. Ей самой едва исполнилось 18. Увидев, какими сексуальными были Линн и Бет, а затем подумав, что Бет примерно ровесница Карли, я действительно завелся.
Я заставил себя вернуться к тому, что девочки планировали для нас.
Они могли бы рассказать нашим родителям. Стали бы они рисковать тем, что мы будем болтать о том, что мы видели, как они делали вместе? Заставили бы они нас выполнять их работу по дому всю оставшуюся жизнь?
Мы с Джимом были примерно на 7 сантиметров выше его сестер, плюс намного сильнее, но они обе были в отличной форме. - Уууммм, я скажу, очень отличной! - Попытаются ли они убить нас? Внезапно у меня возникло видение, как я лежу голый на голых коленях Линн, пока она шлепает меня.
— Эй, возможно, это не так уж и плохо, хууумммм. - Заткнись, мозг!
Потом я впал в настоящую депрессию. До меня начинало всерьез доходить, насколько прекрасно было прижимать Линн к себе. Я влюблялся в нее. Я должен был признать, что набросился бы на Бет в мгновение ока, но все было по-другому, когда я думал о Линн. Естественно, у меня были все основания предполагать, что она, возможно, никогда даже не заговорит со мной до конца моей жизни. Мои внутренности особенно сжались при мысли, что Линн может меня возненавидеть.
Поворот дверной ручки вырвал меня из моих размышлений. Присяжные были на месте. Девушки были в своих халатах. Мне никогда не приходило в голову, что они не носили их все время, пока их не было.
Бет приказала нам встать на колени на коврике лицом к кровати. Они сидели на краю кровати, заставляя нас некоторое время потеть. Линн, по-видимому, была пресс-секретарем.
— Мы решили, что внесло бы коррективы в наш образ мышления. Мы думаем, что то, что вы сделали, шпионя за нами, было неправильно. Мы долго обсуждали эту проблему. Мы понимаем, что рядом с вами нет девушек, с которыми вы могли бы встречаться. У нас та же проблема, только с мальчиками. Вы, два придурка, ближе всех к мальчикам на многие мили в любом направлении.
Как я стала взрослой