Екатерина Ивановна неуверенно потянулась за бутылкой вина, которая все еще стояла на кофейном столике. - Я думаю, не мешало бы еще разок налить нам выпить Леночка?
Пожалуй!, и Екатерина Ивановна разделила оставшееся вино между нами. Мы расслабились, обе были пьяны, но нагота больше не была проблемой, мы поприветствовали друг друга поднятыми бокалами.
— Все получилось не так, как ты ожидала, не так ли Лена? - Спросила Екатерина Ивановна, гадая, действительно ли я получаю удовольствие, особенно после принудительного орального секса.
— Ни в коем случае, - с улыбкой ответила я. - Теперь я просто жалею, что не сделала этого раньше.
— Ты уверена?
Я нахмурилась, размышляя о том, что она сделала. - Я боялась, что мне это может не понравиться в реальной жизни, знаешь, фантазии не всегда сбываются, не так ли? Но это лучше, чем я могла себе представить. Боже, как это заводило, особенно когда ты притягивал меня к себе. И мне нравилось, когда мы смотрели, как кончаем друг на друга.
— Так кто же ты? - спросила Екатерина Ивановна, пользуясь случаем, чтобы перевести разговор на другую тему. - Эксгибиционист или вуайерист?
— И то, и другое.
— В равной степени?
— Нет, я предпочитаю смотреть на тебя. Я озорно улыбнулась. С расстояния примерно в длину языка.
Мы рассмеялись над моим бесстыдным замечанием, радуясь, что я избавилась, от своей прежней застенчивости.
— Что ж, я не могу придраться к этому. Екатерина Ивановна усмехнулась. Мне тоже нравится, что у тебя такой вид твоего влагалища.
— В то время ты не жаловалась. — указала Екатерина Ивановна. — Но тогда, я полагаю, у тебя не было большого выбора.
— Все в порядке. Выражение моего лица внезапно стало серьезным. — И мне нравится, когда меня не спрашивают.
Екатерина Ивановна с любопытством посмотрела на меня.
— Как объяснить? — начала я. «Я знаю, что это не одно и то же, но мне всегда нравится, когда мой мужчина берет меня, а не соблазняет. Ты понимаешь, что я имею в виду?
Екатерина Ивановна медленно кивнула головой. — Думаю, что да.
«Я просто не часто люблю брать на себя инициативу или даже говорить, что я хочу сделать и когда». Я попыталась объяснить. — Я знаю, что это странно, но я предпочитаю, чтобы меня использовали, поэтому я была рада, когда ты сказал мне спуститься к тебе. Я хотела это сделать, но никогда бы не осмелилась предложить это сама».
— Итак, если бы я сказала тебе прямо сейчас, чтобы ты раздвинула ноги и позволила мне посмотреть на твою киску, ты бы это сделала? — спросила Екатерина Ивановна.
«Прямо сейчас, да, из-за того, для чего мы здесь. Но это не старые времена, есть пределы моя девочка». Я замолчала, и в ее голове промелькнула мысль. — Ты хочешь, чтобы я это сделала?
— Да, пожалуй, — задумчиво ответила Екатерина Ивановна.
Я подалась вперед в своем кресле, а затем медленно раздвинула ноги, еще раз открыв свою киску Екатерине Ивановне своей любовнице.
— Красиво выглядит? — спросила я, немного нервничая, протягивая руку и раздвигая пальцы так же, как это делала Екатерина Ивановна.
— Достаточно соблазнительно, чтобы попробовать.
Я тихо застонала от этой мысли.
— Пойдем наверх в спальню. Екатерина Ивановна говорила очень тихо и немного неуверенно, как будто это предложение зашло слишком далеко.
Я вошла в спальню Екатерины Ивановны и остановилась как вкопанная. Прямо через одну стену, напротив изножья кровати, стояли встроенные шкафы с зеркальными дверцами от пола до потолка, отражающими все, что могло произойти на ее кровати.
— Ой, как мило. — воскликнула я, взволнованно хлопая в ладоши, как маленькая
Моя самая лучшая ночь.