Барб, моя секретарша, просунула голову в дверь и сказала: - Ваша жена на линии два.
Я слегка помахал ей рукой, показывая, что слышу ее, закончил добавлять столбец цифр, над которым работал, и поднял трубку.
— Привет, милая, как дела?
— Просто хотела напомнить тебе, что после работы мы с Джули собираемся поужинать и выпить по паре коктейлей. Я оставила твой ужин в холодильнике, завернутый в пищевую пленку. Просто поставь его в микроволновку на три минуты при максимальной мощности.
— Мне подождать тебя?
— Грязный старик!
— Эй, я знаю, какой ты бываешь, когда возвращаешься домой после свидания с ней, так что не вини меня за то, что я этим пользуюсь.
— Я буду дома к десяти, если ты сможешь держать глаза открытыми так долго. Люблю тебя, детка. Увидимся, когда я вернусь домой.
— Я тоже люблю тебя, детка. Пока.
Когда я повесил трубку, у меня было недовольное выражение лица. Джули мне не нравилась, никогда не нравилась и не будет нравиться. На мой вкус, она была слишком необузданной и свободной. Она была замужем три раза, и хотя я так и не смог подтвердить это (Бев категорически отрицала, что это правда) я слышал, что причиной развода было то, что Джули застукали за любовными похождениями. Я не знал, правда это или нет, но было в ней что-то такое, от чего у меня сводило зубы. Но она была лучшей подругой Бев, так что я ничего не мог с этим поделать, кроме как смириться с этим.
Джули была свидетельницей Бев на нашей свадьбе, и с тех пор они с Джули встречались по крайней мере раз в неделю, чтобы выпить кофе, и постоянно разговаривали друг с другом по телефону. Какое-то время все было не так уж плохо, но потом все изменилось. Большие перемены произошли, когда Макс поступил на службу в морскую пехоту, а Джули (названная так в честь подруги Бев) поступила в колледж. Не имея ничего, кроме пустого гнезда на руках, Бев решила пойти работать. Джули устроила ее туда, где она работала, и после этого они по крайней мере раз в неделю ходили куда-нибудь поужинать и выпить. По крайней мере раз в неделю они заходили после работы выпить со своими коллегами.
Хотя я был бы рад, если бы она не проводила с Джули так много времени, я получал огромное удовольствие от тех ночей, которые мы проводила вместе после вечеринок. Она приходила домой и выебывала меня до полусмерти. Однажды я спросил ее, в чем дело.
— Обещаешь, что не будешь сердиться?
— Не знаю. Когда ты так говоришь, это все равно что сказать мне, что, возможно, есть на что злиться.
— Тогда позволь мне обьяснить. Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, правда?
— Да.
— Ты же знаешь, я бы не сделала ничего, что могло бы испортить то, что у нас есть, правда?
— Почему я вдруг начинаю чувствовать, что мне не понравится то, что я сейчас услышу?
— Не будь таким, детка. Это не так уж плохо. Я прихожу домой возбужденная, потому что, когда мы заходим выпить, мы еще и танцуем, а я симпатичная девушка, даже если сама так говорю. Ко мне часто пристают, и когда я танцую с парнями, которые меня приглашают, меня часто трогают. Я никогда ничего не допускаю, но это меня заводит, и как только я возвращаюсь домой к тебе, ты должен меня успокоить.
— Это те вечера, когда ты задерживаешься после работы, но как насчет тех, когда остаешься наедине с Джули?
Лесби или нет?