и оказалась на коленях. Она наклонилась ко мне и коснулась пальчиками пульсирующей плоти. Я охнул и рефлекторно дернулся. Доча улыбнулась.
— Пап...
— А? - получилось тоненько, как у подростка.
— Пап, можно я... как на видео... Попробую его... Ротиком? - Настины щечки снова зарумянились.
Меня словно обожгло. Все внутри плясало и взрывалось фейерверками. Вне себя от переполняющих чувств я закивал. Доча высунула кончик языка, наклонилась и боязливо коснулась трепещущей плоти. А потом вобрала губками головку члена. Было просто невероятно чувствовать ее язычок, губки и горячее дыхание! Щекочущее ощущение внутри подсказало, что вот-вот случится непоправимое. Я не успел ничего сделать - ни предупредить, ни прекратить... Нектар удовольствия принялся наполнять девичий ротик, заставляя дочь надувать щечки. К моему удивлению, Настя сумела не только удержать губки сомкнутыми, но и не отпрянула. Она неспешно причмокивала членом, сосредоточенно морща лобик. А потом таки освободила свои уста от все еще напряженного гостя и, на всякий случай подставив ладошку, сказала:
— Эфо и ефь фперма?
— Да, доча... Это она.
— Я флыфала, фто девофьки мофут ее флотафь. Мне профлофифь?
Я возбужденно закивал. Настя послушно сделала глотательное движение. Я нетерпеливо ожидал ее вердикт.
— Ну как тебе, доча?
Юная дегустаторша задумчиво облизнулась.
— Ммм... Вкусненько. Я бы не отказалась от еще одной порции!
Я, вне себя от счастья, кинулся обнимать свою дочурку...
Наказание воровки