старой, и утрешнего хватило. А вечером, коли силы будут, с Вероникой побудь. Девка тоже голодная.
Вообще-то бабкину дочку звать Верой, но она откликается на любые произвольные от своего имени. Вера, Веруська и даже Викуся, Виктория, Вероника. Благо хоть Венерой не зовут.
Легли с крестницей. Она ко мне спиной повернулась, я её обнял. Молоденькая, мягонькая, пахнет свежестью. Положил руку на животик. Понятно, что животик Юли и живот тёщи различаются очень сильно. У Юльки животик плоский, подтянутый в отличии от живота её бабушки. У той живот пухлый, наеденный, да и роды не остаются без последствий. Тут и растяжки, и порывы. И сама кожа молодой девчонки и женщины в возрасте весьма различается.
Полежали так немного, моя рука сама поползла вниз по животику, дошла до шортиков, которые крестница надела после бани. А шортики-то Юленька расстегнула. Правильно сделала. Животик после обеда полненький, а поясок на него давит, что не есть полезно и приятно.
Потому рук свободно проникла в эту пародию на одежду. Оба-на, а трусики Юлечка не надела. Экономная девушка. Зачем трусы трепать, если можно и без них обойтись. Юля ножки слегка раздвинула, чтобы дяде было удобнее её писю ласкать. И через малое время её писюня дала сок. Ароматная девчушка. Запах её выделений не резкий, но довольно ощутимый. Мне её аромат нравится. Да и тёщин тоже. И Веруськин не вызывает отвращения. Проще говоря, пиздёнки у моих родственниц ароматные и для меня приятные.
Чтобы приласкать киску девочки, стянул с неё шортики. Юля с готовностью легла на спину, раздвинула ножки и даже задрала их вверх, отчего её пиздёнка раскрылась, как цветок одуванчика под солнцем.
— Крёстный, долго хочу.
— А не кончишь? Ты же потом долго отдыхаешь.
— Не кончу. А если и кончу, всё равно тебе дам.
— Смотри, девочка. Мне ведь будет без разницы - хочешь ты или нет.
— Я знаю. Оххх, крёстный! Как же хорошо ты это делаешь языком! А пальчик зачем?
Это я вместе с ласками языком сунул в Юлечкину писюлю палец.
— Что? Мало? Надо два?
Юлька засмеялась
— Да хоть три.
Три не три, а двумя пальцами начал ебать пиздёнку крестницы. Та извивается, орёт, не думая о том, что бабушка может услышать. Да и соседи тоже. Мы же на веранде валяемся. А звукоизоляция на веранде какая? Никакой. А с другой-то стороны не плевать ли нам с крестницей на всех соседей по отдельности и всем скопом? Пусть слушают и завидуют. И без того соседские бабы не раз намекали тёще, что вот хорошо бы было пригласить её зятя-умельца помочь с делами по хозяйству. И получали полный отлуп. Самим мало. К тому же делятся простейшие, а тёщу амёбой не назовёшь. Не, бывает, что она растекается той амёбой. Так это когда наеблась до потери чувствительности. Это называется "зять заебал".
Юлька предложила раздеться. Дельное предложение. Голыми ебаться всяко разно сподручнее. Это где-нибудь на улице, если приспичит или романтики захочется, достаточно трусишки стянуть. А то и вовсе просто в сторонку их сдвинуть, чтобы крёстному не мешали.
Разделись и крестница предложила мне лечь на спину. Сама же оседлала меня верхом и села так, что её писюлька оказалась прямо над моим лицом, осталось лишь губами клитор поймать и губки малые полизать. Сама быстро взяла в рот моего боевого друга. Чем хороша поза шестьдесят девять, так это тем, что можно одновременно ласкать друг руга.
Был в моей жизни период, когда я встречался с одной милой женщиной. Офигенная любительница минета и куни. Иной раз создавалось впечатление, что ей пизда совсем не нужна, поскольку до неё добирались мы редко-редко.
День (по)знаний