с репетитором с трёх до пяти дня в воскресенье. Сможешь?
— Да!
— И держи язык за зубами о нашей договорённости!
В разговоре наступает неловкая пауза. Какая женщина! Наверно, так выглядит материнская любовь! Поднявшись со стула, одёргивает юбку и направляется к двери – впустить дочку.
— Мам, чего так долго!?
— Всё нормально, всё хорошо. — Мило улыбаясь. — Назар немного застенчив, что в его возрасте вполне объяснимо. Пока его разговорила о вас и ваших отношениях, время и прошло.
Дочка садится на стул, рядом со мной, робко положив руку на моё колено. Как ни в чём ни бывало, продолжаем беседу дальше. Общими фразами, про погоду и жизнь, про спорт и музыку. Как только в разговоре наступает тишина, надеясь слинять, спрашиваю, когда завтра можно встретиться с Людой.
— Ну это вы сами решите. — Многозначительно посмотрела на меня, незаметно показывая кулак. — А мне надо сходить к подруге. Так что, будь как дома, но не забывай, что в гостях. Людочка, милая, проводи меня и закрой дверь.
Шепчутся о чём-то в прихожей. Слышен звук поцелуя, а затем щелчок замка. Мы остались вдвоём.
— О чём секретничали?
— Мама сказала, чтобы я тебя искупала. — Двусмысленно улыбаясь. — А то запах как от козла.
— ?
— Не обижайся. Мне нравится, как от тебя пахнет!
Врёт, наверное, а вообще-то мама права. За время, проведённое в двух схватках, чего только не было! Вспотел изрядно, не считая того, что вытер весь борцовский ковёр, истоптанный десятками ног, своим телом. Искупаться не помешает!
— Переодеться потом, есть во что?
— Сейчас поищу. Пойдём, покажу ванную комнату.
Чего там показывать!? Планировка стандартная. У нас, такая-же квартира.
— Не надо. Я сам!
Захожу, закрываю дверь, снимаю одежду и кладу её на стиральную машинку, стоящую в углу. Становлюсь под душ и вот оно. .. Горячие струйки бьют по телу, и наступает блаженное расслабление. Вода, приятно обжигает кожу, скатываясь вниз. Тепло, медленно растекается до кончиков пальцев ног, заставляя размякнуть. Снимая напряжение от схваток на ковре и разговора с Викторией Алексеевной.
— Вот это, для тела, а это для ног. — Полотенца. Люда принесла полотенца и вешает их на сушилку. Стараясь не глядеть на голого меня.
Замерла, у приоткрытой двери, как будто чего-то ждёт. Позвать, что-ли, потереть спинку? Горячая фантазия, о совместном мытье, кажется мне привлекательной.
— Если хочешь, лезь ко мне.
— Да! — Чуть запнувшись и скосив глаза на моё уныло висящее хозяйство.
Заводит руки за спину и начинает расстёгивать платье. Затем, взявшись за подол, снимает и кладёт на мои вещи. Мелькают беленькие трусики, переступая ножками она избавляется от них и отправляет вслед за платьем. Ножки у неё классные, как у мамки, ничего не скажешь. Очередь лифчика.
Кожа под ним, молочно – белая и такая нежная, что сквозь неё едва заметно проступают тонкие голубоватые венки. В ярком свете, отчётливо видны соски, слегка выступающих юных грудок. Ещё совсем маленькие, но, такие соблазнительные. Бёдра уже расширены – результат полового созревания.
С любопытством разглядываю её маленькие холмики с розовыми ареолами, вокруг вдруг набухших сосков. Плоский, девичий живот, с глубоким, вытянутым пупком. Мышцы пресса явственно проступают сквозь кожу, когда она забирается в ванну. Результат занятий фехтованием.
— Ой! Ты меня ошпарил! Для тебя это нормальная температура? Она же горячая! Давай сделаем похолоднее. — Ну вот! Кто меня за язык тянул, звать её купаться!
Теперь уже она, расслабляется под тёплыми струйками, текущими по телу, получая райское наслаждение. А я мерзну, прижатый к холодной стене, ожидая, когда будет моя очередь встать под горячую воду!
— Чего стоим, чего ждём! Подай пожалуйста шампунь. — Берёт
Я рабыня