— Чего уж теперь, поцелуй меня, что ли! Я тоже, очень – очень. ..
Не давая договорить, припал к её рту жадными губами, пытаясь ухватить язычок, которым женщина, сделала несколько быстрых выпадов. Недолгие, страстные обнимашки, но с каждым поцелуем, поднималась, уже было угасшая, сладкая, вибрирующая волна желания в паху. До кровати добрались, не отрываясь друг от друга. Целуясь, безудержно и жадно.
Разорвали объятия, чтобы только скинуть одежду. Она первой задрала подол своего маленького, красного платья вверх, и, сняв, бросила на скамеечку перед зеркалом в углу. Наклонилась, снимая туфли. Не торопясь, но видно волнуясь, нервно переминаясь с ноги на ногу, стянула с себя крошечные чёрные трусики. Заставив, жадно посмотреть на ослепительно белую, аппетитную задницу. Круглую, как мячики, и на вид очень даже упругую. Разве, что, слегка отвисшую, потёршуюся половинками друг об дружку, когда она, обернувшись, сняла бюстгальтер и ободряюще подмигнула.
Словно позируя, предстала совершенно голой, с обнажённой грудью и волосатой киской. Постояв так, начала, высоко подняв руки, поправлять волосы. Видимо, специально притягивая взгляд к груди с возбужденными сосками. Я пожирал её глазами, а она не торопилась с продолжением. Ей явно доставляло удовольствие то, как я смотрю на крупные, словно налитые сиськи с розовыми ареолами и нахально торчащими сосками, манящими к себе как магнит. Удивительно, но они совсем не сплющились под своим весом. Наоборот, смотрели вверх, словно игнорируя законы тяготения. Приходилось сдерживать себя, чтобы не взяться рукой, пощупать, сжать и ощутить их тяжесть на ладонях.
Ведь передо мной, будто подразнивая, стояла прекрасная, голая женщина. Груди, освобождённые от лифчика, были значительно больше, чем я ожидал. Идеальная форма, дополнялась легким колыханием при каждом движении. Гладкий живот, с небольшой сексуальной полнотой, в ярком свете был похож на мраморную статую. Широкие бедра создавали идеальный контраст с ее узкими плечами и тонкой талией. Последним штрихом, на этом теле, был мощный лобок, покрытый густыми чёрными волосами. Красивее женщины я никогда не видел. Всё, что было до этого, мгновенно выветрились из памяти. Голая Виктория Алексеевна стала эталоном.
Ну, зачем ей носить платье?! Такая классная и аппетитная! От увиденного, аж заколотила крупная, нервная дрожь. Мешая, быстро расстегнуть пуговицы на рубашке и молнию на джинсах. Поняв моё волнение, она принялась помогать мне своими тонкими, нежными пальцами. Взяв инициативу на себя, как бы невзначай, успокаивающе поглаживая по открывающимся плечам и спине. Потихоньку переместившись на грудь и живот, провела ладонь к паху, спустив трусы, сжала член у головки, прошлась до мошонки.
Присев, стала с удивлением, внимательно разглядывать набухающий кровью, смотрящий ей прямо в лицо, возбужденный член. Провела пальчиками по ничем ни прикрытой, без обрезанной крайней плоти, бархатистой головке. Размазав по ней выступившую из уретры смазку. Пошевелила, из стороны в сторону, словно любуясь гладким стволом. Видимо довольная увиденным, улыбаясь каким-то своим мыслям, встала и толкнула меня на кровать.
— Ну всё, насмотрелась! — Звонкий голос взрослой женщины, который больше подошёл бы молодой девушке, слегка дрожал, выдавая волнение. — Приступим!
Вытянувшись на постели, освободил рядом место, а она, неожиданно, села на меня сверху. Села спиной ко мне, так, что промежность влажно уткнулась в головку члена.
— Не раздавила? — Шепчет, наклонившись.
Дразня, плавным скольжением по придавленному стволу. Сжимая половинками попки. Будто специально, смазывая соком потёкшей вагины, пропускает между раскрытых, больших половых губ.
Моя попытка сесть, чтобы принять хоть какое-то участие в процессе, была пресечена упёртой в грудь рукой. Ещё немного, и я бы опозорился, кончив себе на пузо. Пробую, воспользовавшись моментом, когда она приподнялась, сунуть член в соблазнительно открытую дырочку... Щаззз! Поиграла
Приходи ко мне, любимая, скорее...