её ответном взгляде я увидел радость, облегчение и... если мне только не показалось - влагу. В этот миг я понял, что совсем не знал эту женщину, что чуть не потерял из-за своей дурости очень близкого человека, красавицу, да ещё и мою жену! Большей глупости, чем упустить такое сокровище нельзя было и придумать... И теперь я точно знал что мне нужно сделать прямо сейчас, чтобы этого никогда не произошло. Осторожно выдернув член из уже слегка припухших губок, я наклонился к Наташке, подхватил под мышки, приподнял и, не мешкая, взял на руки. Она только ахнула, зарывшись носом мне куда-то в шею, обхватив руками и совершенно спрятавшись в своих невероятных волосах...
...А я уже нёс её в спальню. И там, аккуратно положив на спину, встал на колени у неё в ногах и молча посмотрел туда, где уже кучерявился едва заметный, только-только отросший пушок. А затем в глаза. Наташка замерла, так же глядя мне в глаза, а потом, сначала робко, но всё решительнее и шире стала разводить свои невероятные, идеальные ноги. И я наполз на неё медленно и неотвратимо, как могучий прибой на тёплый тропический пляж, запоминая её такую, изучая её заново, открывая её, открывая её прекрасные стройные бёдра, раскрывая её потрясающую, нежно-розовую, уже слегка припухшую и нежную вагину... Глянул в её изумлённо-радостные глаза, пристроился, и неторопливо, по-хозяйски, вошёл.
Тихое, протяжное "Аааааааааххх...." и её ладошки, тут же сжавшие мой зад, и притянувшие, прижавшие мои бёдра до упора, были ответом мне... Наташка тут же закрыла глаза, только глубоко дышала, да часто облизывала губы... Я двигался неспеша, зная, что второй раз почти без перерыва получится подольше, просто навис над ней, прекрасной, разметавшей подо мной свои руки, ноги и волосы, смотрел, восхищался, с восторгом открывая какие-то новые, а может быть и просто придуманные мной подробности этой новой, загадочной женщины... И знал, что она, тихо постанывающая на грани слышимости, тоже сейчас смотрит на меня из-под ресниц, как делала всегда... Тогда я, не прерывая движений, наклонился и поцеловал сначала один, а потом второй закрытый глаз. И дождавшись, когда они распахнутся, поцеловал уже в губы, так же, как она меня в ванной до этого. Глядя в глаза... А дальше мы просто неистово целовались под моё ритмичное погружение-извлечение, такое сладкое, потому что у обоих уже было слегка натёрто после первого раза, и чувствительность зашкаливала... Я потихоньку ускорялся, нанося уже отчётливые, хотя ещё и мягкие удары, входя на всю глубину, делая бёдрами то самое подныривание, которое заставляло твёрдый член, входя, упираться в её переднюю стенку, а выходя - скользить вдоль клитора. Наташка уже стонала в голос, и похоже, сама заводилась от своего бесстыдства не меньше, чем от меня... Потому что глаз не закрывала, а когда её мягкие, потрясающей формы груди от моих толчков начали свой упругий танец вверх-вниз, дразня мой взгляд коричневыми крупными сосками, она даже не попыталась их придержать, как делала всегда раньше, потому что стеснялась и считала трясущиеся сиськи пошлым зрелищем... Она вскинула руки за голову, вцепилась там в одеяло и выгнулась, приподняв свои мечущиеся полушария, выставив на моё обозрение, словно говоря "Нравятся? На, смотри!" И я смотрел! Я любовался! И видел, какое удовольствие мой восторг доставляет ей... Я уже чувствовал её пяточки на своей попе - признак приближающегося оргазма, так что ещё ускорился, просто изо всей силы трахая Наташку, чтобы она скорее получила свою порцию кайфа, и слушая самую прекрасную в мире музыку - сладкие крики и стоны любимой женщины... Пришлось
Летний соблазн