две семьи, сорвали Таню из Москвы, она присела на бывшего, считай третья семья разрушена. Дала бы я тебе, как хотела в самом начале, ты бы поё.ывал меня, время от времени, после Димы, а особенно после тебя я ни за что не хочу возвращаться к Гене, на букву «Г», только не подумай «годится».
— А после Серёжи – хочешь?
— Нет, Вовик, у него очень большой, твой для меня идеален.
— Ну-ка, давай проверим.
Проверили, ещё раз, потом она предложила использовать страпон.
— Ни за что!
— Дима терпел... Я все-таки схожу за страпоном, не для тебя, не бойся, для себя.
— У меня есть новый фаллоимитатор, это будет получше страпона.
Мы до утра не могли успокоиться, то она хотела, то у меня вставал, то задремав, я просыпался от губ на члене.
Только часов в восемь мы успокоились и уснули, чтоб не было повторения прошлого Свету положили в кабинете и правильно сделали. Утром проветрили всю квартиру на случай, чтоб Таня не увидела или не унюхала, что мы переступили табу, приготовили яичницу из восьми яиц, кофе заварили в турке, сидим смотрим друг на друга,
Света говорит: «Давай?».
— Скоро Таня придёт. Ты лучше думай, что будешь делать с беременностью. Это не рассосётся. Кстати, ты почему не бреешься?
— Зачем? Я на голове блондинка, на это парни клюют, а когда видят, что я и там блондинка им голову сносит, парни же тупые не понимают, что крашено.
— Ты хочешь сказать, что кроме мужа, Димы, Сережи и меня у тебя ещё парни есть?
— Ты, как прокурор, конечно, есть. У меня счёт открыт, но не закрыт, будет вариант я своего не упущу...
— Ну ты даешь!
— Я об этом и говорю, да даю.
— Огласите весь список, пожалуйста.
— Если весь список тебе дурно станет, не зли меня. Я тебе хорошее приключение устроила, или ты был против?
Я только покачал головой: «Не против».
— А всё-таки, Света, дальше меня не пойдёт, про самых одиозных из списка расскажи, без имен, просто, как познавательную информацию.
— Самый одиозный ты. Я давно к тебе приглядывалась: хотела тебя и запрещала себе. Даже думала тебе втёмную секс организовать. Это знаешь, когда конюшня горит, конюхи закрывают лошадям голову мешками, если лошадь не видит, она и не паникует.
— Ты и лошади ничего общего...
— Я у писательницы Оффил прочитала. Вот и с тобой так хотела, - выкрасть, мешок на голову, изнасиловать и вернуть на место. Тут Катя подвернулась со своим проектом «Обмен братьями», в начале всё было ничего, даже весело, но как на тебя посмотрю – хочу тебя, особенно, когда Катя расхваливала твои сексуальные подвиги и действия - убить её хотела, что не со мной ты это проделываешь. Итог и тебе и мне известен – инцест.
— Ой вы дурные, - раздались хихиканья Тани, которая как оказалось, подслушивала, - вы можете шпилиться сколько угодно. Ты, Света, дочь умершей при родах сестры отца нашей тети Вали, а ты, Вовик, - сын Пети, когда папа маме изменил, а она его на этом поймала, сказала: «Первый кого увижу, вот тому и дам». А дядя Петя всегда же крутился во дворе, то с животными, то с детьми. Мать думала попугать отца, а он в бутылку полез: «Иди, давай, трахайся». Нашла коса на камень – два-три дня спорили. Мать его прощала, отец же требовал, чтоб она дала Петру.
Доигрался, мать вышла средь бела дня, подошла к Петру, отец за всем наблюдал из дома, и они вместе ушли в его каморку. Вышла мать через пять часов. Ну, дала и дала,
Преступная связь. Часть третья.