у тебя хорошая новая машина, и... - он наклонился и провел языком по моему соску, - Лучший трах, который у тебя когда-либо был.
Я не ответила. Вместо этого я прикусила губу, чтобы сдержать стон, когда его пальцы начали доставлять удовольствие. Моя киска стала влажной, и он нежно поигрывал с моим соском.
— Вот так. – сказал он: - Хорошая девочка. Приятно, не так ли?
— Я... оооо!
Я не смогла сдержать стона, когда папа начал засовывать два пальца в мою киску.
— Черт возьми, ты такая тугая. - вздохнул он и медленно ввел их глубоко в меня.
Я попыталась заговорить, но у меня вырвался только тихий стон, когда он начал двигать пальцами туда-сюда. Мне понравилось, как он трогал мой сосок, но не грубо, и я обнаружила, что мне начинает нравиться, как он смотрит на мое тело. Он выглядел... голодным. Я закрыла глаза и попыталась унять стоны. Это было отвратительно! Может, из-за выпивки, но я бы солгала, если бы сказала, что меня не возбуждает, когда я слышу, как он говорит, что думал трахнуть меня. Я открыла глаза и вскрикнула от удивления, когда почувствовала его язык на своем соске. Папа водил кончиком по моей набухшей розовой плоти, и когда он это делал, мои бедра дернулись, и его пальцы проникли глубоко в меня.
— Ты хорошая девочка. - Тихо сказал он, продолжая ласкать меня языком. - Ты знаешь, что хочешь этого. Эта маленькая киска не была бы такой влажной, если бы ты этого не хотела. - Моим ответом был громкий стон, когда он положил большой палец на мой клитор и начал тереть его. - Нравится, Кери?
— Я... да. - Прошептал я.
— Тебе нравится, когда я играю с твоей маленькой горячей киской?
— Я... Оооо, - я издала протяжный стон, когда он начал двигать пальцами быстрее и начал тереть мой клитор медленными круговыми движениями. - О, папа, как же это приятно!
— Папочка. – сказал он: - Скажи своему папочке, что тебе это нравится.
— Я... не могу, - сказала я ему. Это было уже достаточно противно, но....Я застонала, когда папа перестал двигать пальцем и убрал язык с моего соска. - Не останавливайся. - Сказала я ему, подаваясь к нему бедрами.
— Проси, - сказал он, глядя мне в глаза. - Будь хорошей девочкой и попроси папу поиграть с твоей киской. Это моя игра, Кери, и мои правила. - Его голос смягчился, и он добавил: - Я не причиню тебе вреда, милая. Я просто тоже этого хочу. - Он облизал губы, - Наслаждайся!
От его слов меня обдало волной жара, и, решив, что на самом деле нет ничего, что могло бы сделать это еще более неправильным, я прошептала: - Папочка, пожалуйста, поиграй с моей киской. Это так приятно!
— Вот так! - воскликнул он и заставил меня вскрикнуть, когда его пальцы снова начали двигаться.
Папа выглядел таким возбужденным, что я не смогла сдержать улыбку и спросила: - Тебе нравится моя киска, папочка?
— Да, черт возьми! Это прелестная маленькая киска. - Он снова провел языком по моему соску: - Идеально, прямо как эти сиськи!
— Тебе... тебе нравятся мои сиськи? - Спросила я, пытаясь выдавить эти слова сквозь стоны, когда его пальцы вернулись к работе.
— Обожаю их! - воскликнул он и втянул мой сосок в рот для пущей выразительности.
— У меня был парень, который подшучивал над ними, и девчонки тоже.
— Некоторым парням нравятся большие сиськи, но эти, - вздохнул он, - такие чертовски упругие и задорные... просто идеальные, Кери, как
Сладкое паление Катерины.