веду ли я себя немного глупо, вообще приходя туда, и, вероятно, уговорил бы себя уйти, если бы не тот факт, что Энн-Мари, очевидно, только что бросила детей. Почему? Побыть одной? Но почему она хотела побыть одна? Ответ пришел сам собой, как только у меня в голове сформировался вопрос. Из машины вышел коренастый мексиканец, в котором я узнал члена команды компании Фрэнка по софтболу, и, к моему удивлению, сразу за ним вышел Фрэнк, муж Сильвии. Смеясь и пожимая друг другу руки, двое мужчин вместе вошли в дом. Как только дверь за ними закрылась, я выскочил из машины, перешел улицу и двинулся вдоль дома в поисках способа заглянуть внутрь: открытое окно, раздвинутые занавески, щель в нижней части жалюзи - все, что могло бы дать мне хоть какое-то представление о том, что происходит. Я ничего не нашел.
Я подошел к задней двери и приложил к ней ухо. Ничего не услышав, я взялся за ручку, подергал ее и обнаружил, что она не заперта. Медленно, сантиметр за сантиметром, открывая ее, я напрягся, пытаясь расслышать голоса, но в этой части дома было тихо. Я знал планировку дома, поэтому медленно прошел на кухню и осторожно направился в столовую. Я услышал голоса, и мне показалось, что они доносятся из гостиной. Я прокрался в столовую к двери, ведущей в гостиную, и вдруг голоса стали громче. Они приближались ко мне! В панике я повернулся, вышел в коридор, ведущий из столовой, и нырнул в первую попавшуюся комнату. Это была спальня Фрэнка и Сильвии. Я все еще слышал голоса, доносившиеся до меня. Лихорадочно ища, куда бы спрятаться, я бросился к шкафу и открыл дверцу только для того, чтобы обнаружить, что он слишком переполнен, чтобы я мог в него залезть. Быстрый взгляд на кровать показал, что она слишком низкая, чтобы под нее залезть. В отчаянии я подбежал к окну, распахнул его и буквально вывалился через него на террасу снаружи и уже почти закрыл, когда из комнаты донеслись голоса.
Первым, кого я услышал, был голос Энн-Мари: - Где остальные?
Фрэнк сказал: - Они не смогут прийти сегодня вечером. Тебе придется довольствоваться мной и Мэнни.
— Ты сможешь сделать работу за пятерых или мне уйти домой неудовлетворенной?
— Мы просто должны сделать все, что в наших силах, - сказал Мэнни.
Пятеро? Энн-Мари привыкла справляться с пятью парнями? Где, черт возьми, я был и что, черт возьми, я делал, что моя жена стала сексуальной фанаткой, а я этого не заметил? Голос Энн-Мари вернул меня к окну.
— Кто начнет первым?
— Мэнни может быть первым. Ты знаешь, мне нравится наблюдать, как у тебя получается.
Я чуть-чуть раздвинул занавески и увидел свою жену, стоящую там в нейлоновых чулках, поясе с подвязками и на высоких каблуках, которые мы называли "иди трахни меня". Пока я наблюдал, она опустилась на колени перед Мэнни, взяла его член в рот и начала отсасывать. Она сосала и поглаживала его, пока он не встал, а затем, открыв коричневый бумажный пакет, который купила в аптеке, достала упаковку презервативов, открыла один и натянула его на член Мэнни. Знаете, что пришло мне в голову в тот момент? Отвращение к тому, во что превратилась моя жена? Желание вернуться через окно и надрать кому-нибудь задницу? Вовсе нет! Я подумал: - Вот дешевые ублюдки. Заставляют мою жену покупать презервативы, которые они используют, чтобы трахнуть ее.
Странно, да? Не так странно, как обнаружить, что у меня твердый, как камень, член.
Энн-Мари закончила надевать резинку на Мэнни, забралась на кровать и широко раздвинула
Сибирь (часть 1)