было заикнуться об этом, но она отмахнулась, сказав, что устала от этой развески. Хотя о самой развеске рассказывала вполне с энтузиазмом про то, как из разрозненных картин на стене возникает целостная экспозиция и все такое.
— Ну понятно. Кэтрин выбрала удобную роль молчаливого надзирателя над тобой как надзирателем за детьми. Ждет безмолвствуя: или ты выкрутишься, или напортачишь по полной программе.
— Согласен. Только у меня ощущение, что формулировка несколько другая: или мы с тобой выкрутимся, или мы с тобой напортачим по полной программе. В общем, Дэн, мы имеем дело с экспериментом над экспериментаторами.
— И в этом эксперименте по меньшей мере, две линии. Одна связана с нашими детьми, а вторая – с возможным свингом родительских пар. Значит, нам нужно решить - какой именно линии должен касаться наш следующий ход.
— Пока для этого не хватает информации, но надеюсь, что мы ее получим на открытии выставки. Посмотрим, как между собой взаимодействуют на публике наши жены и наши дети. А то я твою Энн уже кучу лет не видел и слабо представляю, какая она сейчас.
— Надеюсь, что будет какая-то зацепка. Ты там вчера что-то говорил про рациональное зерно. Это о чем?
— Ближайшие разрешенные два часа для Сью и Дэвида я хочу оставить без контроля личным присутствием. А в следующий после этого сеанс готов уступить место надзирателя тебе. Тем более что у моих детишек наверняка будет к тебе слезная просьба об их секс-квартете с Андре и Ирэн под твоим чутким наблюдением. Для симметрии двух семей.
— Черт! Вот это, я понимаю, перспективы!
— Сью просила меня об этом, но я перевел стрелки на тебя и что твои дети сами должны просить тебя. Сью сказала, что это нереально из-за панической реакции Ирэн. Если надзирателем будешь ты, то моя дочка наверняка повторит свою просьбу тебе и сама все с тобой согласует. Так что у тебя естественным образом возникнет роль милостливого благодетеля их секс-квартета, с пониманием взирающего на похоти молодежи.
— Изощренно! Ход твоих развратных мыслей мне очень нравится, Пол…
— - -
Когда мы с Дэном появились в гостинице, открытие выставки было в самом разгаре. Телевизионщики брали интервью у Энн и Кэтрин, одетых словно сестрички в одинакового покроя длинные платья старинного покроя с обнаженными плечами. Только у Энн платье было зеленоватого тона, а у Кэтрин – глубокого синего. Сью с Андре и Дэвид с Ирен вели себя как две очевидные пары, тусуясь главным образом у фуршетного стола. Они подошли к нам буквально на минуту, чтобы поприветствовать, и снова удалились. Так что я и Дэн оказались в роли сторонних наблюдателей светской жизни. Вечер продолжался, а наши жены к нам так ни разу еще не подошли, увлеченные общением то с журналистами, то с художницами-домохозяйками.
— И как это понимать, Дэн? – спросил я, - Энн и Кэтрин нас, можно сказать тут демонстративно игнорируют. Хотя и посматривают обе время от времени в нашу сторону. Похоже на то, что они перемывают нам с тобой косточки.
— Да, их согласованная позиция в этом весьма заметна. Я вот даже знаешь, о чем подумал?
— О чем?
— А что, если они сговорились по более широкому кругу вопросов, интересующих нас с тобой?! Если не только Кэтрин, но и Энн… Что если они обе заняли позицию в ожидании того, выкрутимся ли мы или напортачим!
— Ты хочешь сказать, что Энн, возможно, уже в курсе наших межсемейных эротических комбинаций? Что она знает все, что знает моя Кэтрин или хотя бы часть того, что знает Кэтрин?
Вот она пришла весна для понибоя