Греховные мысли о том, как дочка и я катаемся по простыням, уже начинали крутиться в моей голове, но я заставил себя отогнать из своего сознания. После этого пожал плечами:
— Гормоны и растущий интерес ко всему сексуальному – ничего выходящего за ординарные рамки. Возраст такой уж у них.
Она уставилась на меня так, словно я не понял смысла ее вопроса. Я продолжил:
— Послушай, милая, они же дети. Точнее взрослеющие дети, которые вот-вот станут полноценными взрослыми, но они все еще дети. А дети всегда стремятся проверить границы и возможности раздвинуть свой мир. Будем благодарны, что они разговаривают с нами, а не просто ставят перед фактом уже совершенных глупостей. Я нисколько не сомневаюсь, что если бы Сью была посмелее, то у нее не было бы абсолютно никаких проблем с соблазнением своего брата.
Глаза Кэти озорно блеснули.
— Даже не сомневайся. Я тоже когда-то была девочкой. И поэтому знаю, как это выглядит, ясно?
Я был сбит с толку и сделал шаг назад. Я ожидал, что она собирается обвинить меня в чем-то, и хотел быть готовым к упрекам.
— А что именно выглядит? – попросил уточнить я.
Кэти со вдохом опустилась на кровать, отчего ее груди слегка подпрыгнули, и отогнула трусики так, что из-под них высунулся едва заметный пучок лобковых волос (которых было совсем немного).
— Ее оценивающий взгляд, - продолжила она. - Пока я давала понять детям, что счастлива с тобой, как с любовником, твое внимание все еще было сосредоточено на Дэйве. А я в этот момент заметила "оценивающее выражение" на лице Сью. Все девушки ощущают это, когда смотрят на парня, с которым собираются встречаться, целоваться или трахаться. Это взгляд типа: "Вот интересно, доведет ли он меня до оргазма". Он выглядит одновременно хитрым и застенчивым. Только не говори мне, что ты не видел его раньше у Сью.
Я удивленно поднял брови.
— От тебя такой взгляд видел много раз. От Сью - никогда.
Я сел рядом с Кэти, ошеломленный этим открытием. Кэти, однако, казалась скорее раздраженной, чем по-настоящему расстроенной.
— Я, разумеется, прикинулась дурочкой, будто ничего не заметила, но у нас, женщин, есть шестое чувство на такие вещи. Мы очень бережно относимся к дорогим нам людям. Особенно когда этот человек может заставить меня чувствовать то же, что и ты.
Очень заметная часть моего эго раздулась, услышав это, но я лишь одобрительно улыбнулся.
— Ревнуешь к нашей дочери? – съехидничал я.
Кэти сердито посмотрела на меня.
— Пока еще нет. И мне бы очень хотелось, чтобы так оно и оставалось. Это тебе понятно?
Я быстро и нежно поцеловал жену в губы.
— Дорогая, из всех людей в мире, с которыми я мог бы изменять тебе, наша дочь –самая последняя в списке.
Несколько долгих секунд Кэти молчала. Заметив, что она молчит, я спросил, что у нее на уме. Она прикусила губу.
— Пол? А ты все еще счастлив со мной в сексуальном плане?
Я остановился, расстегивая джинсы, и посмотрел на нее так, словно у нее выросла вторая голова.
— Я не понимаю, откуда у тебя возник этот вопрос, черт возьми.
— Ну... - тихо произнесла она, - ты же сам только что признался мне, что, во-первых, ты изменил бы мне, а во-вторых, наша дочь находится в списке людей, с которыми ты бы изменил.
Мне потребовалось титаническое усилие воли, чтобы не закатить глаза. Я поднес руку к ее подбородку и держал так, чтобы она не могла смотреть ни на кого, кроме меня.
— Послушай, Кэти, - сказал я, - ты моя жена, - нет никакого списка, и я должен быть
Софья.