моем животе. Я посмотрела наверх и увидела, что она стоит, уперев руки в бока, как будто стоит в очереди в супермаркете или что-то в этом роде. На ее лице читалась ярость, ее взгляд выражал презрение и гнев. Затем она закатила глаза. А потом закатила их снова.
"Я могу закатывать глаза, и мне за это ничего не будет, видишь?" Она подняла одну ногу и топнула меня по животу, отчего я завизжала. "А ты, ты закатываешь на меня глаза с таким видом, и вот что происходит, понимаешь почему?"
"Потому что я тряпка!" - закричала я, когда ее ноги впились мне в живот. Я слышала напряжение в своем голосе, так как задыхалась.
К счастью, Синтия слезла с меня, и я перекатилась на бок, пытаясь отдышаться. Однако она уже вернулась на свое место в кресле, и громкий щелчок ее пальцев ясно дал мне понять, что я не могу просто лежать и восстанавливаться. Я кое-как поднялась на колени и села рядом с подставкой для ног.
"Как я и говорила, Эми", - сказала она, но на этот раз на ее лице не было ни ухмылки, ни усмешки. "У тебя никогда не будет ребенка, потому что я так сказала".
Даже после того, как она так жестоко потопталась по мне, я все еще не могла до конца осознать или принять то, что она говорит. "Но... почему? Это несправедливо", - сказала я.
"Потому что ты моя, и твой главный приоритет - делать то, что я говорю. Я думала, я ясно дала это понять? Ты что, не обращала внимания все те разы, когда я пихала тебе ногу в глотку?"
"Но ребенок, серьезно, Синтия?"
"Да, серьезно. Ты МОЯ тряпка, Эми. Вбей себе это в голову. Тебе не положено иметь парня. Тебе не положено иметь мужа, и уж точно тебе не положено иметь ребенка!"
"Тогда в чем смысл жизни?" Я почувствовала, как у меня в уголке глаза скапливается слеза.
Синтия подняла бровь. "Правда, Эми?"
Я посмотрела на нее дрожащими губами. Я чувствовала, что вот-вот расплачусь.
"Служить более сильной женщине, конечно же. У меня когда-нибудь будет муж и ребенок, даже если у тебя не будет. И когда это случится, твоя задача - сделать так, чтобы мне было максимально легко".
"Ты серьезно?" - спросила я. "Ты планируешь держать меня в рабстве или что-то в этом роде, когда у тебя появится семья?"
"Знаешь что, Эми?" Она наклонилась вперед и грубо схватила меня за волосы. Я попыталась вырваться, но все еще не отошла от того, что на мне потоптались. Прежде чем я успела понять, что происходит, она дернула меня вперед и засунула мне пальцы ног в носке прямо в рот. "Просто заткнись и ешь мою ногу". Она яростно трясла моей головой, пока ее нога была у меня во рту. Это было ужасно, гораздо хуже, чем обычно, потому что ткань полностью высушила мне рот. Когда она, наконец, удовлетворилась и вытащила носок, я отчаянно нуждалась в воде.
"Фу, воды, пожалуйста", - сказала я. "Так сухо, пожалуйста".
Синтия демонстративно начала полоскать рот слюной и умудрилась ухмыльнуться, надув щеки. Она согнула палец и поманила меня к себе.
И я так хотела пить и хоть какого-то облегчения, что встала на колени и позволила ей плюнуть мне прямо в рот. В довершение всего, она велела мне пополоскать ее во рту, как она только что делала сама.
А затем она просто сказала: "А теперь потри мне ноги. Они болят". Как будто ничего не произошло. Как будто она только что не объявила мне, что у меня никогда не будет детей, и не
Фемдом