но подчинитель всегда подчинитель, — выдохнула Настель.
Она подошла вплотную ко мне, обдавая жаром своего тела. Я как мог старался не обращать внимания на ее грудь, распирающую изнутри жилет, и округлившиеся под шортами бедра. Несмотря на свалившуюся информацию, тело охотника всё еще требовало своего, чувствуя в защитнице равную по силе, с которой можно будет не сдерживаться. Монстр внутри меня хотел взять ее, получить все те удовольствия, что скрывались сейчас под ставшими не в меру тесными шортиками. К тому же разгоряченная стимулятором нимфа превратилась в ходячий афродизиак и буквально звала меня в этот омут разврата с такой силой, что даже мертвый не смог бы противиться этому зову.
— То есть шанс, что Макс на самом деле хороший парень, просто оказавшийся не в том месте и не в то время, ты вообще не рассматриваешь? — проговорил я.
— Рассматриваю. Но он настолько призрачный, что я лучше изобью тебя до полусмерти и извинюсь потом, если окажусь неправа, чем снова подвергну риску наш город.
****
Ноздри защекотал аромат хвои и прелых листьев, голова закружилась, по телу разлилась волна похотливого жара. Внутри что-то последний раз щелкнуло и смолкло, кажется, это перегорели последние сомнения, доставшиеся мне в наследство от старой личности. Натиск плоти был сильнее, чем прежде, казалось, еще немного, и она поглотит меня целиком, лишив права на выбор. Да и, честно говоря, я что-то устал ей сопротивляться.
— Уверена, что силенок хватит? — с плотоядной усмешкой пророкотал я, глядя прямо в глаза Настэль.
— Четырехкратная доза, — кивнула нимфа в сторону пустых флакончиков, валяющихся на земле. — Через десять секунд я стану полубогом.
— Ну что же, отлично, я как раз хотел начать собственное восхождение на Олимп с чего-нибудь эпичного.
Казалось, время остановилось. Но нет, на самом деле это мы ускорились. Я снял с Дара Силы последние ограничения и почувствовал, как тело трансформируется в боевую форму. Краски померкли окончательно, не знаю, что произошло с глазами, но теперь я мог при желании рассмотреть каждую иголочку на ветках ели, стоящей на противоположном конце полянки, но при этом не различал цветов.
Мышцы напряглись, кожа упрочнилась, лицо превратилось в звероподобную маску. Всё произошло в мгновение ока. Я выбросил руку вперёд, пытаясь схватить Настель, которая стояла рядом. Но она уклонилась с такой скоростью, что человеку могло бы показаться, будто она просто исчезла в одном месте и появилась в другом. Не знаю, что было в тех склянках, но силы нифы и правда увеличились, превратив ее в еще более грозного противника. Она изменилась не только внешне, но и как будто стала испускать угрожающее излучение боевой магии вокруг себя.
Настель совершила молниеносный разворот, ударила меня кулаком прямо в челюсть. По моему телу прошла волна онемения, которое, впрочем, тут же исчезло без следа. Энергии в этой атаке хватило бы, чтобы расколоть гранитную глыбу, но я лишь поморщился, гася боль внутренним усилием воли. Пришлось нещадно сжигать энергию Дара Силы, чтобы не проиграть противнице.
Нимфа снова напала, ударив меня ногой в бедро. С таким же успехом можно было бить стену. Следующий выпад пришелся в низ живота, и меня слегка качнуло, зато получилось схватить ее кисть.
— Всегда хотелось попробовать полубогиню на вкус, — проговорил я, мгновенно склонившись над лицом Настель.
Наши губы встретились, мои жадные и ее, упрямо сжатые в тонкую нить. Все это было настолько мимолетно, настолько неосознанно, насколько бывает только в самых сладких снах. Наш одновременно исчезающий и возникающий образ в равной степени казался нереальным, настолько сильным оказалось напряжение встретившихся душ.
Какая я дура