моей – она слушала мое дыхание, а я слушал ее. Постепенно к нам вернулось самообладание. Она заговорила первой, глядя на меня влажными глазами, пряди ее волос прилипли ко лбу от пота.
— Я... - начала она. "Я..... Я никогда не пожалею, что это случилось.
Я погладил ее по голове.
— Я тоже, малыш.
— Я люблю тебя, папочка.
— Я тоже люблю тебя, Сэм.
— - -
Итак, вот как это произошло. Как моя дочь вызвала во мне одержимость, которая чуть не разрушила то, что было между нами, но, в конечном счете, дала нам нечто еще более мощное. Сейчас все осталось по-прежнему. Сэм по-прежнему живет со мной, и она по-прежнему убежденная нудистка. Раз или два я сам пытался заняться нудизмом, чтобы доставить удовольствие Сэм, но Сэм сказала мне, что предпочитает, чтобы я был одет, и что ей интереснее быть обнаженной в одиночку. Честно говоря, меня это вполне устраивает – мне все еще не по себе от того, что я разгуливаю в чем попало, кроме того, что дал мне Бог, и если моя малышка захочет разгуливать обнаженной перед своим одетым папочкой, я не буду жаловаться. Камеры были отправлены в мусорное ведро, как я и обещал. После той ночи я понял, что мне больше ничего подобного не понадобится. Так что дома только мы с Сэмом, никаких секретов, ничего скрытого. И мы трахаемся. Не все время, не как парень с девушкой или как влюбленные. Часто мы с радостью ложимся спать вдвоем.
Но когда у нас появляется настроение, когда между нами что-то возникает, эта искра, которая говорит нам обоим, что это то, чего мы хотим, мы сходимся и трахаемся, и никто из нас не жалеет об этом. Сэм придерживается своего плана, в следующем году она поступит в университет. Тогда она уедет, по крайней мере, на время семестра, и я не знаю, изменятся ли тогда наши отношения. Она говорит, что этого не произойдет, что она всегда будет такой, какая она есть сейчас, всегда будет нудисткой, всегда будет любить своего папу по-своему. Но я знаю, что она вырастет, может быть, встретит парня, и тогда кто знает? Но меня не печалит такая перспектива, потому что это никогда не лишит нас того, что у нас было, и что у нас всегда будет – этой связи между папой и дочерью.
"Бутылочка"