и тебе. Но твоя походка наводит на некоторые подозрения. Что случилось?
— Лодыжку подвернул. Ещё и коленом о бордюр неслабо приложился.
— Сильно болит?
— Жить буду.
— Понятно, что будешь. Давай ко мне зайдём. Посмотрим, как можно облегчить твои страдания.
Джим вяло упирается, говоря, что не настолько всё плачевно, и до своего дома он как-нибудь дойдёт, но я стою на своём. Сдавшись, Парсонс ковыляет за мной. Усадив его на диванчике в гостиной, иду в ванную, копаюсь в аптечке, где нахожу какой-то гель от ушибов и растяжений, с которым и возвращаюсь к Джиму.
— Чего это вдруг спортом заняться потянуло? – спрашиваю я, выдавливая гель на пальцы.
— Посмотрел в зеркало, и то, что я там увидел, мне не понравилось. Вот и решил попробовать это исправить.
— Как-то слабо в это верится.
— Почему?
— Как будто ты раньше в зеркало не смотрел. Признайся честно – присмотрел какую-нибудь куколку симпатичную, и решил перед ней покрасоваться?
Джимми молча отводит взгляд, и этот жест красноречивее любых слов. Интересно, кого и где он присмотрел? В банке, в кафе, на улице? Или же он решил скинуть жирок, чтобы понравится мне? Если да, то можно было так не напрягаться. Достаточно было просто прийти в гости и предложить потрахаться. Я бы не отказалась. Особенно теперь, когда пришлось отказаться от визитов в “Мальту”, чтобы не попасться Заку на глаза. Обрабатывая повреждённые участки ноги Джима, замечаю, что бугорок в его штанах подрастаёт. Судя по тому, как Парсонс реагирует на мои прикосновения, за прошедшее с нашей последней встречи время он сам в нужных местах себя не трогал, и никому не присовывал. При мысли о том, что в яйцах Джима успело накопиться немало спермы, продвигаюсь рукой всё выше и выше, пока не добираюсь до паха. Когда я поглаживаю, а потом сжимаю его дружка через шорты, дыхание Парсонса учащается.
— Мне, наверное, стоит сначала ополоснуться, а то от меня потом сильно воняет, - бормочет Джим тихим голосом, явно догадавшись, к чему всё идёт.
— Нет, от тебя не воняет потом – от тебя пахнет мужиком, - поправляю скромнягу.
Сказав это, расстёгиваю ширинку на шортах Джима, и извлекаю оттуда член. Первым делом в глаза бросается полное отсутствие растительности. Волосню со своих яиц Джимми догадался убрать без напоминания. Ну и как тут устоять? В прошлый раз я его шарики так и не распробовала. Самое время это исправить. Неторопливо водя ладошкой по стволу, касаюсь яиц губами, целую, затем беру один кожаный шарик в рот и начинаю посасывать, затем проделываю то же самое с другим. Сдавленно постанывающий Джим кладёт руку мне на голову, и просит не останавливаться. Я и не собираюсь.
Уделив достаточно внимания яйцам, быстренько оголяю верх, и пристраиваю член Джима между своими арбузиками. Покрепче их сжав, быстренько довожу дружка Парсонса до нужного состояния. Наверняка Джиму не терпится разложить меня на диване, и как следует засадить сзади. Но это мой дом. Как меня трахать, решаю я.
— Я сверху, и это даже не обсуждается! - заявляю категоричным тоном, освобождаясь от оставшейся одежды.
Забравшийся на диване, и поудобнее на нём устроившийся Джим спорить даже не пытается. Оседлав Парсонса, какое-то время сохраняю неподвижность. Пальцы или дилдо – это, конечно, хорошо, но только в том случае, если нет альтернативы. Настоящему члену они и в подмётки не годятся. Держу дружка Джима внутри себя, чувствуя, как радуется моя матка такому подношению, затем принимаюсь объезжать этого жеребца. Поглаживая ладошкой яйца Парсонса, хочу, чтобы всё, что в них накопилось, как можно скорее оказалось во мне. Джимми не бык,
Старая кошелка