Аня послушно расслабилась и парень осторожно стал опускать девочку вниз под собственным весом, сантиметр за сантиметром. Больно, в общем-то, почти не было, Аня медленно опускалась все ниже, но внезапно ладони парня разжались и девочка с протяжным стоном насадилась попой на страпон полностью. В уголках глаз блеснули пара слезинок, растянутое колечко сфинктера часто пульсировало, обхватывая страпон у основания, прямо около переплетения ремешков. Егор наклонился над зажмуренным личиком девочки и стал ласково целовать мокрые щеки, веки, губы, пока та пыталась свыкнуться с ощущениями. Какой же стыд... Но она ничего не могла, кроме как принять его всей своей сутью. Боль и чувство растяжения постепенно слабели. Меньше чем через полминуты, повинуясь нетерпеливому движению Киры, Аня сама стала осторожно покачиваться на страпоне, прислушиваясь к собственному телу. Ощущения от анала отличались от привычного ей секса, но были, пожалуй, даже приятными, особенно если удавалось расслабиться.
Егор ласкал ей сосочки, проводил пальцами по нежной коже, иногда опускаясь к гладенькой, чуть припухлой поверхности лобка и скользя языком вдоль половых губ. Кира потянула за поводок, укладывая девочку спиной на себя, благо та весила совсем немного. Два пальца парня мягко погрузились в щёлку посреди нежных розовых створочек, вызвав очередной стон, сделали несколько движений. Егор устроился между раскинутых бедер двух девушек, обхватил Аню за бедра и вновь погрузился в горячее, блестящее от выделяемой смазки, очень тесное влагалище. Лежащая под Анечкой Кира обхватила ее за шейку и качнула бедрами.
Два члена, настоящий и искуственный, стали плавно двигаться в обеих нижних отверстиях, вызывая у юной золотоволосой школьницы протяжные стоны. Егор, прикусив губу, следил за спектром эмоций на мокром от пота и слез личике Ани, с удовлетворением заметив что та пытается отвечать телом, а страпон Киры двигается вместе с ним в противофазе. Девочка, впервые в жизни ощущая двойное проникновение, стонала, временами вскрикивая, тяжелый кожаный чокер мягко обхватывал ее шею, подчиняя чужой воле, а обжигающе-приятная боль от ануса воспринималась как новый подвид удовольствия... Да...
Егор по наитию раскинул ее руки в стороны, навалившись всем весом на запястья и тараня влагалище этой красивой, молодой и совсем беспомощной девчонки, которая уже полностью прекратила любое сопротивление и сейчас лишь жалобно стонала, ощущая внутри себя скольжение двух стволов. Сейчас... сейчас... Короткий вскрик.
Худенькая подростковая фигурка девочки стала часто сокращаться, сигнализируюя о наступившем оргазме. Для того, чтобы достичь кульминации в таком подчиненном положении, Ане потребовалось меньше минуты, она беспомощно вырывалась, сжатая двумя телами, пока, наконец не затихла.
Егор, предвкушая новую порцию наслаждения, отпустил ее руки и медленно вытащил член из ее тела. Кажется, во время оргазма девочка невольно забрызгала и любовницу и любовника, но никого это не волновало.
Кира мягко оттолкнула обессиленную Аню, снимая ее попку со страпона, и удовлетворенно улыбнулась, оценивающе посмотрела на ситуацию. Пожалуй, с нее пока хватит, пусть отойдет. А вот с него...
— Егор, ложись на спину, растянем тебя чуток. Колени в стороны.
Тонкие, смазанные пальчики легко проникли в зад любовника на всю глубину. Егор сжался, вновь расслабился, и послушно продолжил лежать в неподвижном состоянии. Ему стало слегка больно, когда два пальца Киры сменились тремя, но та после нескольких движений вновь вернулась к паре из среднего и безымянного. Можно было насадить и эту задницу на все еще надетые трусики-страпон, как только что Аньку, но Кире не хотелось создавать вчерашнему девственнику в голове сомнительную ассоциативную цепочку. Мужчины должны принадлежать женщинам и никому другому, так что пока хватит с него и пальцев. Кира свободной рукой стянула с себя трусики-страпон
Сказка о рыбаке и рыбке