потянулась для поцелуя. Он сел, не выпуская её из объятий, всосал её губы и язык, долго не отпуская. Затем ободряюще кивнул, лег, охватил её бедра. Её быстрые фрикции увенчались скорым финалом. Она упала на его колени и сотрясаясь, обняла их. Затем повернулась лицом к нему, улыбнулась и положила его руки себе на грудь. Откинулась назад, опираясь на него, и развела свои ноги, предоставив ему лицезреть чудесное зрелище – кольцо эластичных мышц, нанизывающееся на его толстый ствол. и поскакала в убыстряющемся темпе. Перед собственным извержением он прижал её к паху, максимально вонзившись в неё. Потеревшись выступающим бугорком о пульсирующий член, она также содрогнулась. Её состояние было близко к невесомости. Горячие волны снизу, от клитора, плыли вверх по телу, и чтоб дать им выход наружу, она запрокинула голову и закричала. Внутри взорвались миллионы искр удовольствия и побежали россыпью по телу. Он удовлетворенно ощущал долгую вибрацию её влажного тела. Обнимая его, она радостно засмеялась. На его вопрос просто ответила: - Я думала, что забыла, как прекрасна близость. Но я вспомнила и теперь хочу наслаждаться! Она попросила поить её лекарством, препятствующим зачатию. Он ответил, что и в мыслях не держит лишать себя радости обладания ею. Она же заметила, что больше ни от кого не хочет иметь детей. Он сухо возразил, что она должна ещё родить ему сыновей-наследников. но он готов подождать, если она хорошенько попросит. Скрыв гримасу недовольства, она вновь потянулась к нему. По-прежнему редко навещал её муж, скупо дарил внимание дочери. Она оставила его в покое, ничего у него не прося. Визирь пригласил её погостить с дочерью в своем загородном поместье на несколько недель, там ей были обещаны компаньонки по общению – его дочери. Муж с радостью отпустил её. Красивая обаятельная рани, да ещё с живой игрушкой-младенцем очаровала дочерей-подростков визиря и подружилась с ними. На расспросы Джии о жене тот недовольно коротко отвечал, что она временно живет в другом отдаленном поместье по состоянию здоровья. Ночами девушка засыпала в удушающе-тесных объятиях Аяз-сардара, день ото дня становившегося все более ненасытным. Он как и прежде мучил её расцветшее тело всевозможными извращениями, придумывая все новые. Рани не высыпалась, перекладывая материнские обязанности на служанок, не стало хватать молока, его ночами высасывал жадный любовник; малышке наняли кормилицу. Уставшая рани дни посвящала дочери и новым подругам, но забыться и отдохнуть ночью не могла. Она молила жадного до удовольствий сардара оставить её в покое, опасаясь вновь заболеть. Наконец, он предупредил, что вскоре оставит её на некоторое время ради неотложных дел и надеется на незабываемую ночь с ней. Она обещала. Их отвезли на маленький остров посреди озера во владениях сардара. Небольшой уютный 2-этажный дом ожидал их. Просторный зал с колоннами на 1-м этаже, галерея и комнаты на 2-м, бассейн во дворе, беседка в саду – созданное для любви местечко – подумала рани. У низкого столика с едой и напитками на кушетке лежал крепкий мужчина с закрытым тканью лицом. – Мой знакомый, - не представил его визирь, - у него рана на лице. Они прилегли на низких широких ложах, пригубили вина. Непредупрежденная Джия немного волновалась по поводу незнакомца, чьи глаза её внимательно изучали и даже казались откуда-то знакомыми. Но посчитала его нужным визирю гостем, который вскоре оставит их. Гость помалкивал, слушал сардара и немногословную рани. Визирь угощал её каким-то новым экзотическим блюдом, немного попробовал сам, но настойчиво накормил девушку из своих рук. Было вкусно; вскоре
Случай из детства