низко. Ниже, чем тогда, когда из него Юлия сделала туалет. Сейчас он был унижен даже ниже чем с утра, когда его лишила анальной девственности Лидия Ивановна. Сейчас она его по-настоящему выебла, не жалея и грубо, как настоящую шлюху! Провинившуюся блядь! Госпожа, наказывая и не жалея выебла его, бросив потом ещё и использованный гандон в его сторону, который так и лежал около него на полу. Презерватив так же лежал на полу, как и сам Виктор.
Виктор был так же, как гандон использован и забыт!
— раздевайся! – грубо сказала Лидия Ивановна Юлии, которая тут же спешно сняла с себя всю одежду и уже стояла полностью голая.
— встань перед ней на колени сучонок – прошипела Лидия Ивановна, смотря на Диму, который тут же подполз к ней на коленях.
— Прижмись к ней в пизду носом – взяла Лидия Ивановна со стола моток скотча. Дима прижался к её междуножью, так что между ног остался только нос и рот, а лоб и глаза уперлись в лобок.
— обмотай его вокруг себя – дала она Юле скотч.
Скотч с громким звуком стал обматывать его голу и её тело притягивая его с каждым оборотом все сильнее и сильнее. Лоб и глаза вжались, оставив только нос и рот. Он ничего уже не видел и частично плохо слышал, так, как скотч наполовину закрыл и уши.
Скотч держал его голову очень крепко и если не размотать скотч, вырваться было не возможно.
— Садись на диван – прозвучала команда и Юля с привязанной головой практически между своих ног села с сомкнутыми коленями нп диван. Дима с привязанной головой был поставлен раком, его тело лежало на её коленях.
Следующее, что почувствовал Дима, это то, что его тело под мышками также, кто-то примотал к ногам Юли и теперь он был полностью прикован. Потом его руки под ногами Юли тоже скрепили скотчем в запястьях.
Сердце Димы стучалось, он не понимал, что происходи, но уже сейчас понимал, что он совершенно беспомощен и наверное его, так сковали, что бы пороть. И будет видимо больно. Хорошо, что пороть! – думал про себя Дима, держа в своей голове образ опущенного и шмыгающего под столом Вити.
Его чьи-то руки подняли немного вверх, и он с колен выпрямил ноги, оказавшись, как прямой угол только вверх жопой, уперевшись примотанной головой в лобок Юлии.
Под его таз кто-то подставил табурет. Потом он опустился назад и его колени уже до пола не доставали.
Опять чьи-то руки сдернули, расстегнув с него штаны и трусы, ноги оказались полностью голые. Потом каждая нога в ляшке были также примотана к ножкам табурета. Ноги оказались немного разведены. Яйца весели вместе с вялым членом. Ягодицы сжались прижавшись друг к другу.
— раздвинь его ягодицы! – услышал он команду от Лидии Ивановны, и Юля раздвинула, дотянувшись до него раздвинула булки в сторону. Дима не стал сопротивляться. Было стыдно и страшно.
— не надо – застонал Дима, понимая, что его сейчас приготовили для ебли.
За что? Он же все рассказал? Она же должна была его наказать как-то по-другому! Не так, как Витю! Он же всё рассказал! Он же сказал правду! Зачем так с ним? - Дима был сильно возмущен, но помалкивал понимая, что только усугубит свое положение, хотя знал, что если бы он реально закричал и сказал бы, что ничего не нужно и он увольняется, то, наверное, это наказание бы закончилось.
Поэтому это изнасилование и изнасилование Вити были в общем по обоюдному согласию и частью какой-то их совместной игрой.
— заткнись стукачек! – услышал он презрительный голос
Мои фестивали