вперёд, Варя убрала руку с члена, и расстегнув пуговицу на своих джинсах, запустила руку в трусики. Там было очень горячо и влажно, причём так влажно, как не было никогда до этого. Соки сочились из неё так активно, что Варя даже испугалась - а вдруг на джинсах останется пятно? Работая только головой и ртом, она принялась тереть средним пальцем между горячими губками, нащупав клитор, который начал реагировать на прикосновения сразу же.
Ну вот, подумала она, теперь и левая рука у меня работает как надо… а может дело в члене у меня во рту… - когда она произнесла эти слова у себя в голове, её колени задёргались, и шумно, сдавленно застонав, она затряслась всем телом. Горячая волна прокатилась из низа живота во все стороны, в глазах потемнело, а колени едва не подогнулись. Бурно кончая, в такт сокращениям своих мышц, её голова насаживалась на Лёшин член, и тот, заметив её руку в интересном месте, тоже застонал, и задёргался. Его член, зажатый во рту девушки, начал конвульсивно сокращаться, выстреливая прямо ей в рот потоки солоноватого и горького семени. Что-то, опомнившаяся после мощнейшего оргазма Варя проглотила, что-то стекло с её губ, прямо на подбородок и колени, оставив на них тёмные, мокрые пятна.
Осторожно поглаживая влажную киску, девушка продолжала высасывать остатки семени из члена во рту, и с каждым движением её языка и губ, Алёша дёргался и издавал протяжные стоны. Он наклонился вперед, облокотившись на ствол сосны, а Варя, пустив его член изо рта, снова усадила зад, вытерев рот рукавом кофты.
— Там пятна останутся, зря ты так. — Сказал Лёша, заметив это движение.
— Помоги мне встать… — хриплым голосом попросила Варя, и он протянул ей руку. Поднявшись, она направилась к берегу через кусты, на негнущихся ногах, слегка пошатываясь, и оказавшись возле озера, присела на камень, опустив руку в воду, вместе с испачканным рукавом. Неловко умывшись, она набрала в рот столько воды сколько могла зачерпнуть. Зубы от полоскания ледяной водой тут же заломило, и Варя сплюнула на песок между ног. Горьковатый вкус никуда не делся, а в горле будто застрял ком. Её подташнивало.
— Ну что, понравилось? — Спросил вышедший на берег Лёша.
— Нет? — Съязвила Варя, демонстративно сплюнув на песок. — Дай мне ещё сигарету.
— Не привыкай особо. — Буркнул он, вытащив штуку из пачки, протянув девушке. А затем и горящую спичку, которая тут же погасла из-за ветра. Прикурить она смогла только с третьей попытки.
Где-то вдалеке, снова закричала ворона. Её крик эхом отскакивал от противоположного берега, возвращаясь обратно усиленный в несколько раз, а сосны запели свои грустные песни в ответ. Ветер нёс с озера запах дождя, нужно было возвращаться.
Алёша задумчиво ковырял песок смешанный с оранжевыми сосновыми иголками носком кроссовка, стараясь вообще не смотреть на Варю, а той, в свою очередь, было уже как-то плевать. Будто вместе с соками, из неё ушло и чувство стыда и стеснения. Хоть она и боялась себе в этом признаться, где-то в глубине души она чувствовала себя хорошо. И после того как смогла кончить, и после того, как сняла с себя вину за испорченный компьютер.
— А ты красивая была, кстати. — Неуверенно сказал Лёша, глядя под ноги.
— В смысле? — Не поняла Варя.
— Ну, когда сосала. Мне понравилось, и как ты это сделала и как выглядела.
— Пф-ф… — только выдохнула она.
— Я серьёзно, вообще-то.
— Я тоже. Пф-ф. — Варя повторила звук, в очередной раз затянувшись. Сигаретный дым расслаблял, и очищал голову от лишних мыслей. Они,
НЕ ХОДИТЕ, ДЕТИ, В АФРИКУ ГУЛЯТЬ!