с открытыми ртами в самом грязном публичном сортире Лютного переулка, чтобы любой, кому приспичит справить нужду...
- Хватит! - заорал Рон. - Заткнись, заткнись!
- Действительно, я что-то увлёкся, - улыбнулся Люциус. - До встречи в Хогвартсе через неделю, а сейчас вынужден откланяться - у нас с Беллатрисой грядёт побег.
Направившись к выходу, он бросил заклинание - и Гарри с Роном упали, обвитые крепкими верёвками.
- Решайтесь, Поттер! - крикнул Люциус напоследок.
Гарри и Рон молча слушали, как удаляются и затихают его шаги.
ххх
Рабыни Хогвартса возвращались в Хогвартс в тишине. Драко многозначительно молчал, Гермиона и Джинни тем более не хотели начинать разговор и вспоминать о пережитом, о Гарри и Роне. Некоторый повод для надежды давал только маховик времени, спрятанный глубоко в заднем проходе Гермионы. Даже избавление от мучений в Азкабане не радовало гриффиндорок - они догадывались, что и в Хогвартсе им будет ненамного лучше.
Малфой не был бы Малфоем, если бы не подтвердил их догадки.
- Что у нас там сейчас? - спросил он, глядя в расписание, когда они зашли в тихие и безлюдные залы Хогвартса. - А, зельеварение со Слизнортом, и мы уже опаздываем!
Гермиона машинально рванула в сторону кабинета зельеварения - страх опоздать на занятия до сих пор где-то в ней жил. Джинни не сдвинулась с места - меньше всего на свете ей сейчас хотелось видеть других студентов.
- Притормози, Грейнджер, - окликнул Гермиону Драко. - Ученье, конечно, свет, только не в конце твоего разъёбанного тоннеля. И ты постой, Уизлетта. Есть пара слов для вас.
- Что, опять будешь издеваться? - вырвался стон у Джинни.
- О, не сомневаюсь, что тут и без меня очень много желающих поиздеваться над вами - с вашей-то новой скандальной славой, - хмыкнул Малфой. - Собственно, моя работа закончена - теперь весь Хогвартс держит вас за блядин, которыми можно и нужно пользоваться, и ни один профессор не может или не хочет этому помешать. Мне осталось только расслабиться и получать удовольствие. Ваша же работа только начинается.... и вы будете очень, очень занятыми девушками, уверяю вас.
Малфой навис над гриффиндорками, продолжая вещать:
- Довольно вам киснуть в Гриффиндоре, леди - там с вами слишком мягко обходятся. Теперь в Большом зале вы будете всегда есть за слизеринским столом - и отсасывать под ним, если кому-то захочется минетик во время еды. Вы будете спать в слизеринских спальнях - на тех же грязных простынях, на которых вас будут ебать каждую ночь мои друзья. Вы, конечно, будете и дальше торговать дырками для каждого... и раз все уже знают про рабынь Хогвартса, то и ваши тряпки вам больше не понадобятся! Будете дефилировать по коридорам и кабинетам голенькие, - подмигнул Малфой Гермионе и Джинни. - У магглов же сейчас популярен этот... нубизм, или кубизм, или как там его...
- Нудизм. Но Малфой, мы же в школе, а не на нудистском пляже... нас же даже дети будут видеть... им же всего по одиннадцать лет! - Гермиона задыхалась от страха и возмущения одновременно.
- Ой, сейчас такие дети пошли - слышали бы вы, что про вас говорят слизеринцы-первокурсники... Впрочем, пусть будет по-вашему, - чуть подумав, согласился Драко. - Не будем смущать мелюзгу вашими сиськами, попами и татушками. В коридорах носите дальше вашу блядскую форму, но во время занятий... - Драко сладко улыбнулся. - Перед каждым занятием вы будете раздеваться, прямо в кабинете, у всех на виду. Медленно и эротично... И сидеть на лекциях в чём мать родила.
Гермиону и Джинни передёрнуло. Они представили это - ежедневные сеансы стриптиза на глазах
История про душ и незнакомца