за собой дверь. С мокрым противным шлепком в дверь с внутренней стороны шлёпнулось тело невероятной медузы. Макс держал ручку двери в надежде что ему хватит силы удержать ее. Дверь рванулась. Макс едва удержал её. Катя наконец вышла из ступора и пришла зятю на помощь. Когда дверь рванулась во второй раз Катя и Макс уже держали её вместе. Однако в образовавшуюся на мгновение щель тут же высунулось липкое щупальце и оплело руку Кати. Женщина истошно завизжала. Макс изо всех сил налег на дверь и захлопываясь та отрубила щупальце. В лицо Кате брызнула тягучая едкая жижа...
*****
Дверь перестала дёргаться. Изнутри долетели звуки разбившегося стекла. Макс отпустил ручку. В дверь больше никто не ломился. Он обернулся. Катя испуганно смотрела на него:
— Макс! — обреченно выдавила женщина — что тут творится… ты что-нибудь понимаешь?
Щека Кати была испачкана землистого цвета жижей. Макс отер лицо женщине ладонью и вытер руку о стену. Катя пристально посмотрела на Макса и вдруг всхлипнула:
— Макс… это же ужас просто… ведь такого не бывает! — женщина искала его взгляд.
— Тем не менее… — Макс кивнул на дверь на полу возле которой валялось отрубленное щупальце, вернее самый его кончик сейчас он точь-в-точь выглядел как его сморщенный член. Макс тронул ногой обрубок. Когда он прикоснулся к нему обнаженными пальцами впечатление того что это чей-то отрезанный половой орган — только усилилось: вот головка, вот свернутая крайняя плоть, даже отверстие уретры по центру. Точно как его собственный член когда он в расслабленном состоянии. Что за бред! Макс отшвырнул его ногой и притянул к себе тёщу.
— Мы ведь выберемся отсюда? — совсем как маленькая девочка спросила Екатерина Михайловна заглядывая Максу в глаза.
— Конечно мы выберемся — беря Катю за плечи проговорил Макс, его захлестнула волна невероятной нежности к этой не молодой уже, но всё ещё красивой женщине. Тело тёщи всё ещё было упругим, а кожа гладкой. Ну может быть личико уже носило следы прожитых лет в виде сухих растрескавшихся губ, едва заметных морщинок в углах век чуть более дряблой кожи на шее. Но, не большие груди Кати всё такие же упругие на ощупь, талия всё ещё узкая а животик всё ещё плоский. Бедра были возможно чуточку тяжелее чем у юных девочек но всё в пределах стандартов красоты. В тех пределах когда количество ещё не портит качество.
Макс притянул тёщу к себе и поцеловал в губы. Боже как сводил с ума его этот её огромный рот. Ленке бы такой… Женщина не сопротивлялась но, и не ответила на поцелуй зятя. Макс чуточку отстранил её от себя чтобы вглядеться в лицо.
Где-то снаружи донёсся неприятный шорох словно кто-то перекладывал мешки с ореховой лузгой. Катя снова спрятала лицо у Макса на груди. Макс потянул тёщу за руку увлекая за собой и буквально втолкнул её в дверь сауны. Изолированное помещение предбанника было практически герметичным и Макс немного расслабился когда довольно крепкая пластиковая дверь закрылась за ними.
В отличии от предбанника в моечном отделении сауны было совсем темно. Открытый проём чернел на фоне тёмно-серой стены прямоугольником ещё большей черноты. Это настораживало Макса и он подумал, что неплохо было бы обзавестись каким-нибудь источником света. У Макса в памяти немедленно всплыла картинка: стол с разбросанной по нему кухонной посудой, буфет с раскрытыми створками и… среди графинов и кувшинов толстая свеча в похожем на подстаканник подсвечнике.
И вдруг ему стало совсем не по себе — он вспомнил мечущуюся по комнате девушку в панике пытающуюся забиться под стол. Испуганные глаза молодой
Возвращяюсь я из командировки...