Видимо, задел за живое! Еще пальцем по губам и в щель. О, как там горячо и сыро! Девочка готова. А что с дырочкой? Пальцем внутрь. Опять вздрогнула и простонала. Но как же там тесно! После Ульяны, имевшей регулярный секс со своим парнем, влагалище Марины было девственно узким. Надо немного размять стенки, а то мой «взрослый» прибор сделает ей больно.
Марина периодически отрывала от поцелуя сахарный ротик, чтобы выпустить стон и набрать воздух для нового. В полумраке комнаты все очертания становятся волшебно прекрасными. В этот момент любовался ее лицом и особенно губами. Четко очерченные распухшие от поцелуя, а не от филлера, губы блестели влагой. Реснички вздрагивали, открывая глаза для затуманенного негой страсти взгляда, и тут же снова смыкались. Молодое свежее тело сводило меня с ума.
С легким нажимом ввел в пизду второй палец. Гримаса боли на лице быстро трансформировалась в маску удовольствия. Даже показалось, что улыбка тронула краешки губ. Снова стон. Пальцы плавно начали игру в поисках точек наивысшего удовольствия. Дыхание участилось и бедра пришли в движение, как бы подсказывая направление пальцам.
А что у нас с клитором? Ого, Это чудо! Подушкой большого пальца ощутил твердый «язычок» весьма большого размера. О, что тут было! Марина прогнулась и взвыла так, что это услышали бы соседи, если бы не спали, и даже прохожие под окнами.
— Тише, тише... солнышко...- закрыл ей рот поцелуем.
Захотелось рассмотреть это чудо. Спустился поцелуями вниз. Марина в предчувствии дрожала всем телом и протяжно тихо стонала. Сладкая моя девочка! Мне впрямь доставляло удовольствие слизывать с ее кожи необычный пряно сладкий пот. Возможно, это были остатки крема для загара или еще каких-то благовоний, но язык благодарно воспринимал каждое прикосновение к ее плоти. Но вот заветная цель. Из-под тонкой кромки малых губ торчал твердый на ощупь языка орешек, напоминавший по форме фисташку. Не преувеличиваю! Крупную фисташку... не зеленую, а в красной кожуре.
Подул на это чудо. Марина опять дернулась, хотя мелкая дрожь не покидала ее тело. И вот язык тронул орешек нежно, влажно, с любовью. А как еще можно ласкать женщину там? Сладко и пряно было языку, кружившему и трепавшему чувствительный орган. Марина кричала не в состоянии сдерживать чувства. Потом резко выгнулась, став на мостик, затряслась и сжала мою голову бедрами.
Хрипя и стоная девица то прогибалась в спине, то падала на кровать. Так продолжалось несколько минут, в течение которых я только наблюдал и тихо шептал какие-то нежные слова, пытаясь успокоить. Когда волны оргазма более или менее утихли, Марина свернулась калачиком, закрыв лицо руками, и всхлипывая, как от рыданий. Приблизился и прислушался. Нет, это были не рыдания, а попытки восстановить дыхание, прерываемое внутренними спазмами. Да, сильный был оргазм. Правда, на своем веку повидал много «концовок». И в обморок улетали, бывало... Но и Марина удивила столь «спортивным» оргазмом.
Но надо было продолжать. Снова поцелуи и ласки. Подумал было побаловать себя минетом, но в таком расслабленном состоянии, в каком пребывала партнерша, от нее было бы мало толка. Снова уложил ее на спину. Каре ее волос рассыпалось и только несколько прядей прилипли к влажному лбу. Она была красивой девочкой. Особенно в такие моменты замечаешь нечто такое, что потом, спустя годы, всплывает в воспоминаниях. Вот и сегодня, когда пишу и вспоминаю те события, перед глазами ее лицо с приоткрытым ротиком и прилипшими ко лбу прядями волос.
Но, честно признаюсь, Марина запомнилась мне не этим. А вот чем.
Я постарался как можно медленнее проникать в тесное влагалище барышни. Насколько я мог судить по выражению лица, мне
Тот,кто создан для добра,но обриче творить зло