в ее мягкие бедра, и потребность засунуть его в тело моей сестры на мгновение притупилась из-за гораздо более насущной потребности попробовать ее рот на вкус. Прикоснувшись своими губами к ее губам, я снова насладился ощущением ее шелковистых гладких губ на своих губах. Но на этот раз я мог целовать ее так долго, как хотел.
Наши губы встретились в еще одном целомудренном поцелуе. Затем я прикусил ее губы, ее губы слегка приоткрылись, кончик моего языка скользнул вперед, дразня ее губы, ее язык слегка коснулся моего, мой скользнул вперед. Касаясь своим языком ее, проникая внутрь ее рта, потираясь своим языком о ее, ее язык кружился, танцуя с моим. На какое-то время я забыла обо всем остальном, существовал только наш поцелуй, наши языки кружились и танцевали, когда мы целовались жадно и глубоко. Постепенно мое сознание росло, и я ласкал ее совершенное тело руками, проводя ими по ее бокам, добавляя ощущение ее тела подо мной к симфонии наслаждения, которая охватывала меня. Когда я поцеловал ее, мое вожделение возросло до новых высот. Ощущение ее губ на моих губах, ее языка, борющегося с моим собственным, вызвало во мне вспышку вожделения и потребности, и я обнаружил, что прижимаюсь своими бедрами к ее бедру, мой член трется о ее бедро.
Судя по гладкости ее бедер и по тому, как она терлась обо меня бедрами, она тоже была чрезвычайно возбуждена. Чувствуя, как мой член трется о нее, упирается в ее ягодицы, в то время как мои руки свободно блуждали по ее телу и ее идеальной груди, а наши рты были заняты тем, что пробовали друг друга на вкус. Наша взаимная потребность отражалась в настойчивости наших поцелуев, голод, который мог быть утолен только нашим обоюдным освобождением. Когда я почувствовал, что мой член упирается в ее тугую дырочку, я начал продвигаться немного дальше, желая скользнуть внутрь моей прекрасной сестры, почувствовать, как ее плоть податлива и приглашает меня войти. В свою очередь, Кейтлин прижалась ко мне, вжимаясь в меня еще немного, пока я не почувствовал, как ее тугая дырочка начинает раздвигаться вокруг самого кончика моей головки. Проталкиваясь как можно дальше, не двигаясь ни на йоту, мне удалось, может быть, на полдюйма проникнуть в нее, затем еще на полдюйма, когда Кейтлин потерлась о мою твердость. Ее дырочка была тугой и скользкой, от нее исходил жар, словно из открытой печи, одно-единственное сокращение вызвало во мне дрожь удовольствия.
Внезапно Кейтлин отстранилась от меня, прежде чем я смог принять позу, чтобы по-настоящему войти в нее. Затем она протянула руку и направила мой член вниз.
— Я ошиблась отверстием, - хриплым шепотом произнесла она, на мгновение отрываясь от моих губ. - Попробуй сейчас, - добавила она, когда я почувствовал, как надавливаю на то, что почти наверняка было ее сморщенным сфинктером.
Я почти засунул свой член в киску моей сестры. Случайно, конечно. Я не имел на это права. Еще нет. И все же, мне показалось, что моей сестре действительно пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы просто не опуститься и не насадиться на мой твердый, как камень, член, которому тоже очень хотелось войти туда.
— Я не думал, что услышу, как девушка называет свою киску неправильной дырочкой, - прокомментировал я, начав медленно продвигаться вперед.
Мой член, раздвигающий ее сфинктер, казалось, несколько отвлек ее от остроумного ответа.
— Заткнись и трахни меня в задницу!
Прижавшись ко мне, через мгновение половина моей длины была внутри нее, и она издала громкий стон удовольствия.
Глава семьи (часть 3)