общую площадь или чего-то в этом духе. Мы оба были слишком свободолюбивы, чтоб ставить себя в какие-то рамки, а кроме того, мы были так ослеплены и одурманены друг другом, что о ревности и речи не шло, так как ты точно знал, что я других мужчин просто не замечаю, поглощенная мыслями о тебе, а я знала, что ты не хочешь не одну в мире женщину, кроме меня. Подруга смеялась надо мной. Маман призирала. Но что значило мнение других в сравнении с твоим мнением? Однажды маман разозлилась и выставила меня за дверь. Я не осуждала ее - прогнать меня было за что. Я не приносила в дом денег, и даже не намеревалась искать работу, а жила за ее счет, при том ее кровно заработанные я тратила на экзотическое ультра эротичное бельишко, которым собиралась соблазнять ненавистного ей человека. Оставшись без дома, я взяла свой чемоданчик, наполненный тем самым бельишком, и пошла к тебе. Ты встретил меня с распростертыми объятиями, обцеловал все с ног до головы, включая чемоданчик. Ты привел меня на кухню, где твоя мамулечка жарила сырнички для твоего папулечки, и сообщил, что я теперь буду жить в твоей комнате. Мамулечка скорчила грейпфруктовую миночку и выдавила из себя: Добро пожаловать! , а потом так долго и внимательно пялилась на меня, что папулечкины сырнички насмерть пригорели. На следующее утро я проснулась раньше тебя, напялила халат, почистила зубы и потопала в кухню. На часах было ровно восемь, а твоя мамаша в бриджах и с макияжем уже шкрябала старой зубной щеткой сковородку, на которой вчера пригорели сырнички. Я тихо поздоровалась и села за стол, в надежде, что она предложит мне завтрак. Ситуация для меня была ужасной. Существовало несколько моделей моего поведения: можно было по-хозяйски завалиться в кухню, открыть холодильник, начать нарезать колбаску и жарить омлет; можно было разбудить тебя и послать за добычей; можно было умереть с голоду или поступить так, как поступила я. Твоя мамулечка не уловила ход моих мыслей (или не захотела его уловить) и, должно быть, подумав, что я присела отдохнуть, устав после утренней пробежки от ванной до кухни, продолжала молча шкрябать сковороду. Я просидела за столом в полном молчании битый час, молясь о том, чтоб проснулся ты или твой отец и потребовал завтрак. Куда б она тогда делась? Пришлось бы угостить и нахлебницу, то есть меня. Но мои молитвы не были услышаны. Маманя с завидным спокойствием отшкрябала сковороду, надела пиджак и, не прощаясь со мной, ушла на работу. Папулечка последовал ее примеру, показав себя, правда, более воспитанным, так как сказал мне До свидания! . Я же, решив, что умереть от голода в первый же день совместной жизни будет не слишком-то романтично, преодолела в себе интеллигентность и забралась в чужой холодильник. За ужином твои родители устроили мне настоящий допрос с пристрастием. Но меня шокировало ни это, а то, что ты не пытался меня защищать и даже смеялся над их колкостями в мой адрес. Ну их-то я могу понять - чужой человек в их доме с претензиями на их драгоценное чадо, а ты? Любимая женщина в твоем доме, полная нежности и страсти к тебе, мог бы хоть слово доброе обо мне им сказать, так нет же! Я это безусловно оценила и решила приглядеться к тебе повнимательнее. Дальше было хуже. Завтрак с тех пор мне, конечно, стали выделять, но я из возлюбленной постепенно стала превращаться в домработницу. Я гладила тебе рубашки, стирала носки твоему папаше,
Мелкие приколы из жизни.