Она сделала глубокий вдох, тепло воды не смогло разогнать жар на ее щеках. Потянувшись за полотенцем, ее осенила озорная идея.
— Да, все в порядке, подожди чуть-чуть!
Закутавшись в полотенце, с соблазнительной улыбкой на губах она распахнула дверь в ванную, увидела сына и «вдруг» полотенце упало на пол, обнажив ее сверкающее обнаженное тело во всей красе.
Глаза Дениса расширились, его взгляд задержался на ее полных грудях и небольшой копне подстриженных лобковых волос, обрамлявших ее налитую киску. Он быстро отвел взгляд, заикаясь об извинениях.
— Я в порядке, милый, — ворковала она, в ее голосе слышались нотки недосказанности. — Ой, прости что уронила полотенце, ничего страшного, подай мне его пожалуйста.
Анна медлила, выйдя из душа она все еще была мокрой, вода струилась по ее изгибам, подчеркивая их красоту и сочность.
Денис поднял полотенце и подал его матери. Она взяла полотенце из его дрожащей руки, их взгляды встретились, и Анна увидела в глазах сына стеснение и одновременное желание, с которым он разглядывал ее сексуальное тело.
Обернув полотенце вокруг своей пышной фигуры, она подошла ближе, и ее дыхание стало горячим на его шее.
— Спасибо, — прошептала она, не сводя с него глаз.
Он отступил, пробормотав что-то бессвязное, и поспешил удалиться, тогда как в его мыслях засел образ мокрой, обнаженной матери. Анна смотрела ему вслед, и на ее губах играла озорная улыбка.
***
Подгоняемый смесью недоумения и возбуждения, Денис вышел на задний двор, его сознание переполняло зрелище обнаженного тела матери. Он откупорил холодное пиво и сделал долгий глоток. Марк, отдыхавший в саду, заметил взволнованное состояние брата, поднял глаза от решетки барбекю.
— В чем дело, парень? — спросил он, вытирая лоб испачканной в жире тряпкой. — Ты выглядишь так, будто только что увидел призрака.
Денис глубоко вздохнул, его адамово яблоко покачнулось, когда он тяжело сглотнул.
— Это все мама, - пробормотал он, избегая взгляда Марка.
— А что с ней? — осведомился Марк, его любопытство разгорелось.
— Просто... она уронила полотенце в ванной, - сумел вымолвить Денис, его щеки раскраснелись. — И черт, она вела себя очень странно, как будто хотела меня соблазнить.
Марк захихикал, вспоминая бесчисленные случаи, когда они с братом мельком подглядывали за матерью и увидев ее обнаженное тело это каждый раз вызывало в невольное возбуждение.
Марк сделал шаг ближе к брату, его голос был низким и наполненным нотками благоговения.
— Знаешь, не только у нас с тобой нет ничего кроме работы, — начал он, бросив взгляд в сторону дома, где скрылась их мать.
— У мамы никого не было с тех пор, как... ну, ты понимаешь.
Денис кивнул, крепче сжимая бутылку пива.
— Это неправильно, — продолжил Марк, — она так одинока.
Слова повисли в тишине, правда об одиночестве их матери была очевидна и неоспорима.
Они обменялись взглядами, и одна и та же мысль распустилась в их головах, как темный тайный цветок.
— Может быть, мы могли бы... помочь ей, — предложил Марк, ухмыляясь, в его голосе звучали нотки неуверенности, которые он попытался скрыть за шутливым тоном.
Денис уставился на брата, его сердце бешено колотилось.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, знаешь, — сказал Марк, опустив глаза на выпуклость в штанах Дениса, а затем подняв их обратно.
— Позаботься о ее... потребностях.
Подтекст был ясен, и это вызвало у обоих трепет ужаса и возбуждения. Они были ее сыновьями, ее плотью и кровью, и мысль о том, что именно им предстоит заполнить пустоту, которую оставил их отец, была одновременно и запретной, и неоспоримо возбуждающей. Они сделали еще по глотку пива, и янтарная жидкость потекла по их
Свинг. На курорте.