стоны наслаждения. Этот экстаз почти ослепляет, но все же ярок не достаточно - и я надавливаю четырьмя пальцами в своё нетерпеливое отверстие.
Другая рука находит путь к плоской груди и одному из сосков. Я щиплю и терзаю его, массируя свой чувствительный бутон, двигаю им взад и вперед, время от времени дергая, чтобы выстрелить стрелами сладкой агонии сквозь своё распутное тело. Одним движением, выгибая спину, я глубоко, на сколько позволяет преграда девственности, вжимаю все четыре пальца в свою жаждущую щель, толкая снова и снова, так сильно, что отчетливо слышу влажные хлюпающие звуки девичьего блаженства.
Тон едва слышных стонов неумолимо нарастает, поднимаясь все выше с каждым прикосновением и лаской, с каждым толчком, скользящим сквозь мою киску. Изгибая свои потяжелевшие бедра, я наклоняюсь вперед, наваливаясь на скользящие пальцы, погружая их глубже внутрь, оставляя пятый для клитора. Моё тело сейчас словно на автопилоте - я одна большая, текущая смазкой, пизда. Но это не удивительно - в конце концов, именно этого я и хотела. Низкий, приглушенный вой раздается из моего горла, когда я прорываюсь к вершине удовольствия и брызги смазки, разбиваясь о пальцы, орошают всё вокруг.
Затем, это случается внезапно. Взрыв экстаза, достаточно сильный, чтобы мои глаза закатились и я полностью утратила контроль над телом: пальцы стремятся глубже, сладострастные бедра качаются, ноги дрожат. Задушенный вопль превращается в тихий стон, такой же развратный, как и моя щель, как раз перед тем, как я извергаю струи сквирта. Слюна с безвольно высунутого языка капает на живот, грудь ходит ходуном, когда я в последний, кульминационный момент вздрагиваю, позволяя раскаленному взрыву блаженства прокатиться от промежности к мозгу. Он взрывается в сознании подобно плазменному разряду, начиненному удовольствием, закатывая мои глаза и превращая мои мысли в чистое животное удовольствие...
Немного позже я прихожу в себя, воняя "сексом", с пальцами, испачканными девичьей слизью и блуждающей улыбкой на лице. Это была просто фантастика!
Анна всё еще спит или умело притворяется. Прости меня Аннушка, если тебе пришлось стать свидетелем этого мерзкого действа - всё произошло слишком быстро, я не могла, да и не желала противится. И не уверена что сдержусь, если подобный позыв взыграет снова. А я еще противилась, глупая, не желая становится женственной.
Одна лишь мысль об этом снова начала распалять желание, однако, вовремя спохватившись и вырвав контроль у новообретенной похоти, я бесшумно выбралась в ночную прохладу и сбежала вниз, к озеру. Нужно привести себя в порядок - будет сложно и неловко объяснять свой внешний вид - пещера и без того насквозь пропахла мной. Если Анна, всё же, ничего не заметила, то надеюсь, что мой похотливый аромат до утра развеется.
В конце концов, прохладная вода остудила мой пыл и вернула ясность ума. Пилка, негодница, неужели меня теперь от любой вкусной еды будет так "штормить"? О, Небеса, надеюсь что нет.
. . .
Ополоснувшись и возвращаясь в пещеру, я с радостью обнаружила, что во время прогулки ощущаю немного лишних движений. Моя задница гипнотически покачивалась во время ходьбы, опираясь на плавные извилистые движения моих расширившихся пополневших бёдер.
Интересно - Анна заметит?
Заснуть у меня уже не получилось - гормоны просто бурлили в новом, чувственном теле. Закрывая глаза, я видела во всех в подробностях события минувшей ночи и не могла найти себе места. В конце концов ждать надоело и я отправилась собирать топливо для костра.
Снаружи всё еще была ночь, что, впрочем, нисколько не мешало - я всё прекрасно видела, так же четко, как днём. Правда лишь в оттенках серого. Ещё один бонус "усовершенствования"
Викки. Похождения одной "девочки". часть 1