ещё тяжелее. Пытаюсь обнять его за узкие плечи, но хлёсткий удар отталкивает мои руки.
— Не прикасайся ко мне!
— Эбранд, я...
Заплаканный взгляд кронпринца полон гнева и затаённой мольбы.
— Засунь извинения в свою жирную жопу! - заносит он кулак для удара, но в этот момент искусственные руки заботливо укрывают принца пледом, пряча нагое тело от нескромных взглядов.
— Эбби, идём.., - едва слышно роняет Йора. Принц судорожно вздыхает, насильно давя в себе гнев. Сверкнув напоследок взглядом, он послушно следует за "ампутанткой", неловко пытаясь прижать к животу и спрятать от нас свой огромный фаллос.
— Лучше бы я сдох в том лесу.., - долетает до наших ушей отчаянный шёпот.
. . .
Эбранд пробыл в своей комнате весь оставшийся день и, к моему удивлению, спустился в гостиную на ужин, взявшись за руки с Йорой. На нём была его рубаха, с воротом, зашнурованным до самого горла, и, ставшие безразмерными, брюки. Принц был босиком - вся его обувь так же стала велика.
К столу спустилось этакое милое чудо, немного хмурое, но от этого даже более симпатичное - просто девочка-конфетка. И всё бы ничего, если не знать предысторию этой "девочки".
— Марика, - не успев сесть за стол, начинает принц. - Я был не в себе и немного погорячился... Потому, для начала, хотел бы сказать спасибо за спасение моей жизни...
— И ты меня извини - у меня просто не было выбора...
Мы молча садимся ужинать. Проходит ещё пару минут, пока все сосредоточенно жуют. В воздухе витает некая напряжённость, что не развеется от неловкой шутки.
Пригубив вина и прокашлявшись, принц снова говорит, но уже обращаясь ко всем.
— И простите меня за то, что я г-голышом... Ну... В общем... Простите, что пришлось смотреть на такое...
— Не парься Эбби, ты была миленькой, - хихикает Джуди, и тут же уклоняется от ловко брошенного Эбрандом в неё варёного корнеплода. Принц тычет в кучин столовым ножом, но гневная речь опять для нас всех.
— Если какая-нибудь сука посмеет ещё раз назвать меня женщиной - я за себя не ручаюсь!
Джуди показывает "капризной принцессе" язык, а я примирительно выставляю ладони.
— Спокойней, Эбранд, это же шутка! Никому и в голову не приходило так тебя называть!..
Кронпринц гневно фыркает и это звучит так мило, что мне приходится едва ли не уткнуться носом в тарелку, что бы он не заметил моей улыбки.
. . .
— Тебе жить надоело, кошка драная?! - Эбранд трясущимся пальцем, весь красный от смущения, указывал на разложенное на столе бельё. - Да я никогда в жизни такого не стану надевать!
Утром следующего дня дочь, конечно же с самыми "благими" намерениями, но, почему-то, с хищной улыбкой, стала предлагать принцу своё бельё. Вещи с тех времён, когда она ещё сама была тощей и нескладной. Мол, фигура у него стала более женственной, вот пускай и носит то, что подобает такой фигуре.
— Сам же ко мне прибежишь. У тебя ведь только мужские рубахи, из грубой ткани - за пол дня сиськи натрёшь. Хотя они у тебя и крохотулечки...
— И ничего они не маленькие, нормальный разме... Тьфу, ты! - чертыхается принц. - Да какое это вообще имеет значение!? Мне и так хорошо! В последний раз говорю - я эти тряпки никогда в жизни не стану носить!
— Может тогда хотя бы трусики? - Джуди растягивает в стороны клочок кружевной ткани, повесив его между своих больших пальцев.
— Да... да это же пара ниток и носовой платок! Как вообще такое носить можно!?
Делать нечего!