нам очевидно и ясно, что мы тот час отправимся спасать Сулу, догоним тех магов и отобьём нашу подругу. Да, это очевидный и единственный выбор...
— Мы ничего не будем делать, - впиваясь ногтями в ладонь, как можно спокойнее отвечаю.
— Мама, да как ты можешь!? Сула ведь наша!..
— Да, Джуди, мы не поможем ей, никуда не пойдём. Мы останемся здесь пока не закончим свои дела! Мы даже трахаться будем с прежним удовольствием!.. - кучин, готовая было взорваться гневной тирадой в ответ на мою неблагодарность, в смущении отводит глаза. Мой голос дрожит, не в силах скрыть боль от утраты, а по щёкам катятся слёзы. - Милая, доченька, если бы я только могла... Но я ничего не могу!.. Как и все мы... Если мы отправимся за Сулой - мы умрём. Все, не спасётся никто!
— Н-но нельзя же быть такими бессердечными! - она делает яростный взмах в сторону Стампи. - Даже этот... Ненавидел её, но теперь едва дышит от ужаса перед содеянным. А мы ведь для Сулы не просто какой-то ликан!.. Она же наш добрый друг!.. Мы должны!..
Иззимандра обнимает свою девушку, в бесплодных попытках унять кучин. Ощущать себя беспомощной пылью - это больно и мерзко, но что бы смогли мы, серые мыши, против горы, что возникла на нашем пути.
Нам всем сейчас тяжело и один только здравый смысл, не заставит нас забыть о доброй подруге. Потому я молчу, не говоря больше ни слова. Пусть девушки выплачут горе...
. . .
Дочь довольно быстро пришла в себя. Разумеется девушка понимала, что не в наших силах было сопротивляться. Чудо, что мы уцелели...
— Мам, что будем делать? - теперь её голос уже куда спокойней, а тонкие руки обвивают меня за талию.
— Мы, как и собирались, проведём ритуалы призыва, - утираю последние слезинки из глаз кучин. - Вы же не забыли, что у нас есть цель?..
— А... А Сула.., - слышу я едва слышный шепот Лани.
— Прости, милая, но Сула - мертва... Мы не смогли ей помочь из-за своей беспомощности, - глажу по голове дочь. - Мы не убивали нашу милую демонессу, но и ничего не сделали, что бы её спасти.
— Нам нужна сила.., - нахмурившись, говорит Ланисет. Истина настолько же внезапная, как и очевидная.
— Мам, но может она не погибнет? Она ведь крепкая!..
— Надеюсь, доченька. Плакса-демонесса - крепкий орешек, потому я вместе с тобой буду надеяться, что когда мы станем сильнее - Сула ещё будет жива...
— Ступай домой, Стампи. Живых мертвецов, больше нет и опасность тебе не грозит, - кладу руку на плечо ликану, опустившись рядом с ним на колени.
— Нету дома... Сжёг.., - не меняя выражения своей печальной волчьей морды, бормочет мужчина. - Но я это... Пойду, дела у меня... Простите, девчата... Я... я не хотел, что бы так...
Ликан, ссутулившись, словно побитый пёс, встаёт и направляется в сторону леса, едва волоча ноги. Затем, как будто вспомнив что-то действительно важное, меняет направление и... снова бредёт в сторону леса, только уже на восток.
Следя за этим потерянным, сбитым с толку человеком Лани окликает его, не в силах выносить самобичевание оступившегося бедолаги.
— Стампи, раз уж ты здесь, то не поможешь ли нам разобрать завал и фасад укрепить? А то мы, бабы безрукие, в этом ничегошеньки не понимаем...
. . .
Прошло три дня.
Все мы прекрасно понимали, зачем Лани оставила Стампа. Мужчина был свято уверен, что делает благое дело, помогает очистить мир от "зла", но в один миг сам превратился в это же зло. Если от него
Флориан и его член;недотрах 2