когда-то давно её народ пробовал обосноваться в тех местах, но высокогорный климат был слишком суров для изнеженных жителей лазурного побережья, а отсутствие какой-либо добычи в округе и вовсе сводило на нет любые попытки обжить заброшенные руины.
. . .
Отшагав почти сто пятьдесят километров за трое суток, мы без особых происшествий добрались до развалин шахты. Хорошо, что в кольцах всё ещё был приличный запас еды - за время пути мы не встретили ни одной твари, что можно было прибить и приготовить на ужин. Даже рипперов не встретили.
Шахта, некогда носившей имя Альмис, всколыхнула неприятные воспоминания, всплывшие из глубин памяти - слишком уж созвучным было её название с названием отряда, в котором давным-давно служил "старший брат". Да и сами развалины укреплённого форта вокруг входа в штольню выглядели довольно мрачно: серый камень, редкие чахлые деревца и явственный дух безвозвратного запустения. Всё это словно создано было для нагнетания тяжких дум о прошлом.
Впрочем, как и любая футанари, я могла переключаться с одного эмоционального состояния на другое буквально по "нажатию кнопки". Подобное происходило само по себе и частенько случалось весьма не вовремя. А уж небольшого волевого усилия было достаточно, чтобы развеять мрачные мысли, усилив позитивный настрой заботой о насущных делах по обустройству долговременного лагеря.
Весь остаток дня мы провели в попытках создания минимально доступного комфорта и осмотра близлежащих окрестностей.
. . .
Следующим утром, когда девчата покончили с завтраком и наслаждались десертной порцией утренней спермы, я прямо спросил о том, кто из них желает первой провести Слияние со своим фамильяром? Конечно, можно было просто пальцем ткнуть и самой выбрать - как у старшей группы, у меня было подобное право - но я давала попутчицам возможность решить самостоятельно. Дисциплина и субординация важны, но пока нам ничего не грозит - можно и демократию развести.
Обладательницы фамильяров помолчали немного, переглядываясь и словно беседуя неким невербальным способом, а затем руку подняла Ланисет, изъявляя желание стать первой. Интересно, как это у них получилось?..
. . .
— Как себя чувствуешь? - интересуемся мы у "Лани", понемногу отступая от неё - жар стоит просто чудовищный!..
В тот же момент, когда дымка Слияния рассеялась, я в который раз убедилась, что то ли слишком везучая, то ли патологическая неудачница - у моей жены не возникло проблем с воспоминаниями, потеря памяти её не тревожила и она с самого начала ритуала ощущала себя триединым существом. Впрочем, "половинка" Ланисет, как впоследствии выяснилось, всё же преобладала. А ко мне пришла запоздалая мысль о том, что мы правильно поступили, отойдя подальше от лагеря для проведения Слияния, иначе палатки вспыхнули бы, словно порох...
А пока же мы стояли в двух десятках метров от пылающей пламенем фигуры, прикрывая лица ладонями, от нестерпимой температуры и не зная, стоит ли загодя спасаться бегством - "Ланисет" выглядела довольно грозно. На месте, где пару секунда назад стояла моя милая любительница анальных утех и её фамильяр, теперь высилась жуткая фигура. Это "существо" было женоподобным: широкие бёдра и явно очерченная форма груди иных вероятных трактовок не оставляли. Но вот тело словно было составлено из неплотно подогнанных каменных частей, а оставшиеся пустоты заполнены кипящей лавой! В этот момент странный результат Слияния скорее походил на раскалённую статую, чем на живое создание!
"Лани" некоторое время стояла неподвижно, сжимая и разжимая кулаки, словно прислушиваясь к ощущениям. Верхняя половина её лица была затянута глухой каменной маской и невозможно было понять, куда девушка смотрит в данный момент.
— Милая, ты как? - снова пробую достучаться до супруги. Проходит несколько томительных секунд в ожидании ответа.
Кукловод. Спекурьер Особого сектора. часть2