довольно целостную картину и понять, что под городом есть "нечто", пожирающее и вбирающее в себя любую жизнь. Нечто, что, как "смерть", не терзается выбором и не знает пощады...
А вскоре городская стража и сама встретилась с тем, что запугало "королей ночи" - разведотряд наткнулся на человекоподобное насекомое, порвавшее два десятка бойцов за несколько минут, истребив всю группу. Узнать об этом удалось лишь от дезертира, что бросил оружие и сбежал, не дожидаясь расправы.
Грустно улыбнувшись, Флавия сказала, что нет худа без добра - Фостъянку повезло, так как в подземельях города появились "кровососы". Эти твари стали чем-то вроде щита, для жителей старой столицы: "вампиры" никогда не были замечены в больших группах и стража легко сдерживала их попытки выйти из южного района, но зажатые с двух сторон, заражённые помогали истреблять выбирающихся на поверхность единичных "жуков".
Городской совет даже постановил отвозить в заражённую область преступников, приговорённых к казни, чтобы пополнять стремительно редеющие ряды вампиров.
Помогло не на долго, поэтому через время туда же начали свозить уже всех, кто сидел в темницах Фостъянка - "вампиры" гибли десятками...
Жителей города в известность не ставили по понятной причине - начнись паника, и "носители", подобные племяннице Флавии, разбредутся из города по всей стране, ещё попутно и заразив массу бегущего из Фостъянка народу. Это как раз тот мерзкий случай, когда ложь - во спасение. Жертвуя городом, Флавия спасала страну, на которую махнули рукой маги, словно безумцы, стекавшиеся к Дыре со всех концов света.
Я же в который раз убедилась, насколько умна эта женщина, верно расставляющая приоритеты. Ведь править - это не только купаться в роскоши, но и принимать решения, влекущие ответственность...
. . .
Мы сидели в покоях Флавии, на разных концах массивного, затянутого бирюзовым бархатом, дивана и женщина рассказывала мне всё, что знала о происходящем. Смиренно сложив ладони на коленках под громадными сиськами, она вздрагивала от собственных слов, стараясь не смотреть на мой вздутый, подрагивающий член. Я ведь и сама не из камня - внимание красивых женщин мне тоже приятно.
— Знаете в чём весь ужас, Марика?.. - эльфийка наконец поднимает заплаканный взгляд на меня и я вижу, как в глазах её плещется страх. - Моя племянниц - она совершенно вменяема! Она узнаёт меня, понимает, где находится и что с ней происходит, а когда я с ней говорю, то добродушно, как в детстве, улыбаясь, отвечает: "Здравствуйте, тётушка. Хотите себе аннелиду?.." и тянет на ладонях ко мне эту извивающуюся мерзость...
Я молча слежу, как хрупкая женщина плачет, беззастенчиво размазывая по щекам слёзы. Вынужденная быть сильной перед придворными и подчинёнными, она наконец сломалась в присутствии чужака, который забудет увиденное через день.
Когда не помогают ни гнев, ни упорство, ни вера, то плач - это последнее средство борьбы. А иногда - вовсе единственный вариант...
Встав с дивана, в два шага подхожу к рыдающей женщине, опускаясь рядом с ней на мягкие подушки. Скользнув ладонью по её заплаканному прекрасному лицу, ловлю пальцем слезинку, искристую, словно бриллиант.
— Всё, хорошо, - произношу едва слышно. - Я помогу вам, даю слово...
Под испуганным взглядом Флавии, я расправляю левое крыло, нежно охватывая кожистой перепонкой робко "ойкнувшую" красавицу, ограждая девушку от невзгод хмурого мира. Рядом со мной ей не нужно быть надменной владычицей - вполне достаточно быть слабой женщиной, ждущей поддержки.
Ведь подставить нежной красотке сильное плечо для опоры, защитить, превознести над богами лишь только за то, что она существует - это так восхитительно...
Наши тела жмутся к друг другу, обжигая близостью сладострастной плоти, но две пары массивных сисек мешают контакту. Через миг
Извращенец